Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Ариадна Эфрон, дочь Марины Цветаевой... Отрывки из писем. Часть 2 (заключительная)



8 мая 1950

Я решила написать И.В. [Сталину] насчет мамы, ведь в 1951 г. будет 10 л. со дня ее смерти, а она сделала для родной литературы несколько больше, чем, скажем, Вертинский [эстрадный певец, вернувшийся из эмиграции на родину в 1943 году], к-ый преблагополучно подвизается в СССР. Недавно слышала по радио объявление о его концерте где-то в Красноярске.

Мне бы очень хотелось, чтобы у нас вышла хоть маленькая книжечка ее очень избранных стихов, ибо у каждого настоящего поэта можно найти что-то созвучное эпохе.
Collapse )

Ариадна Эфрон, дочь Марины Цветаевой... Отрывки из писем. Часть 1


Сколько же советских граждан в свое время безвинно пострадали от правящего режима своей страны, который стальным катком проехался по их судьбам, закатав в асфальт здоровье и привычную жизнь, веру и любовь, мечты и надежды этих людей!

На днях я выкладывала отрывки из дневников поэтессы Ольги Берггольц....

Сегодня напишу об Ариадне Эфрон.

Collapse )

Ольга Берггольц. Цитаты из дневников и стихи. Часть 3. Заключительная







***
На собранье целый день сидела -
то голосовала, то лгала...
Как я от тоски не поседела?
Как я от стыда не померла?..

Долго с улицы не уходила -
только там сама собой была.
В подворотне - с дворником курила,
водку в забегаловке пила...

В той шарашке двое инвалидов
(в сорок третьем брали Красный Бор)
рассказали о своих обидах,-
вот - был интересный разговор!

Мы припомнили между собою,
старый пепел в сердце шевеля:
штрафники идут в разведку боем -
прямо через минные поля!..

Кто-нибудь вернется награжденный,
остальные лягут здесь - тихи,
искупая кровью забубенной
все свои н е б ы в ш и е грехи!

И соображая еле-еле,
я сказала в гневе, во хмелю:
"Как мне наши праведники надоели,
как я наших грешников люблю!"

1949




1949-1959


Завтра еду. Слава богу, ссылка кончилась. Жаль только уходить от просторов этих, холмов, озер и омутов…
Collapse )

Ольга Берггольц. Цитаты из дневников и стихи. Часть 2




....

Будет страшный миг
будет тишина.
Шепот, а не крик:
«Кончилась война...»

Темно-красных рек
ропот в тишине.
И ряды калек
в розовой волне...

1940 год
(Из стихотворения "Европа. Война 1940 года)



Collapse )

Ольга Берггольц. Цитаты из дневников и стихи. Часть 1






Ольга Берггольц (1910–1975) — поэт, писатель и журналист, автор патриотических стихов и член ВКП(б).

В 1938 году была арестована по делу о «врагах народа», через полгода внезапно освобождена и вскоре реабилитирована.

Во время войны вела передачу на Ленинградском радио — ее стихи ежедневно звучали в блокадном городе, ее назвали «блокадной Мадонной».

В 1946 году открыто выступила в защиту Ахматовой и Зощенко, после чего снова ждала ареста.

Мучительно выясняла отношения со своей страной и бесконечно рефлексировала — в стихах и в дневниках, которые вела почти пятьдесят лет под девизом «абсолютная искренность и честность».
Collapse )

Оруэлл или Хаксли? Чьи предсказания оказались вернее?


С большим интересом прочитала этот материал, включающий в себя переписку двух знаменитых авторов-предсказателей и их сравнительную харакеристику. Это во многом совпало с моими личными размышлениями в последнее время.

Поэтому вначале небольшое вступление лично от себя:

Мне всегда казалось, что "1984" Оруэлла - это лучшая когда-либо написанная антиутопия. Из всех подобных книг, прочитанных мной, она оказала на меня в свое время самое мощное воздействие, предельно впечатлив меня и надолго внушив страх и ужас перед тоталитарным обществом и Большим Братом. Все остальные антиутопии, включая и романы Хаксли, мне казались слегка вторичными и менее провидческими.

Так было вплоть до нынешнего лета, пока возникшая неуправляемая ситуация с массовыми бунтами, грабежами, вандализмом и совсем не мирными протестами в Америке заставила меня усомниться в точности оруэлловских предсказаний.

Этим летом я впервые поняла, что, оказывается, общество может хотеть само ввергнуть себя в пучину анархии, рабской покорности и самоцензуры - и для этого ему вовсе не требуется наличие наверху Большого Брата: оно прекрасно справляется с этой задачей изнутри, с самих низов.
Collapse )

Мои книги. Уильям Стайрон - Выбор Софи. Часть 5. О природе зла

Польша – душераздирающе, до боли красивая страна, во многих отношениях похожая...  на американский Юг – по крайней мере Юг, каким он был в другие, не столь отдаленные времена, – и вызывающая в памяти его картины. Такую часто возникающую схожесть создают не только очаровательно дикие, печальные места, вроде топкого, но западающего в душу однообразия болот у реки Нарев, так напоминающих и видом своим, и атмосферой мрачную саванну на побережье Каролины, или вроде какого-нибудь грязного проулка в галицийской деревне, погруженного в воскресную тишину, – достаточно капли воображения, и эти ветхие, выбеленные непогодой, плохо сколоченные домишки, стоящие на голых участках глинистой земли, где бродят, что-то поклевывая, тощие куры, окажутся в арканзасской деревушке, одиноко стоящей на скрещении дорог, – эту схожесть создает дух нации, ее исстрадавшаяся от междоусобиц, скорбная душа, в муках ставшая такою – подобно душе нашего старого Юга – под влиянием превратностей судьбы, лишений и поражений.

Collapse )

Мои книги. Уильям Стайрон - Выбор Софи. Часть 4. О чувстве вины




Мало кто из многочисленных исследователей, занимавшихся нацистскими концентрационными лагерями, писал о них с большим проникновением и страстью, чем критик Джордж Стайнер. Я напал на книгу Стайнера «Язык и молчание» в 1967 году, когда она только вышла...

«Один из моментов, которые я никак не могу постичь... – пишет Стайнер, – это связь времен». Перед этим Стайнер описал жестокую смерть двух евреев в лагере Треблинка. «В тот самый час, когда приканчивали Меринга и Лангнера, подавляющее большинство человеческих существ – на польских фермах в двух милях оттуда или в Нью-Йорке в пяти тысячах миль оттуда – спали или ели, или шли в кино, или занимались любовью, или с тревогой думали о предстоящем визите к дантисту.

Вот тут мое воображение заходит в тупик. Эти два вида деятельности осуществляются одновременно и столь отличны друг от друга, столь несопоставимы с любым обычным представлением о человеческих ценностях, их сосуществование являет собою столь мерзкий парадокс, а ведь в Треблинке они наличествуют оба, поскольку какие-то люди построили этот лагерь, а почти все остальные позволяют ему существовать, – все это побуждает меня задумываться над тем, что же такое время. Или же, как утверждают научные фантасты и гностики, в нашем мире есть разные виды времени: «доброе время» и опутывающее человека «бесчеловечное время»...



Collapse )

Мои книги. Уильям Стайрон - Выбор Софи. Часть 3. Диалоги




– Сынок, на Севере убеждены, что у них есть патент на добродетель, – изрек мой отец.... – Но Север, конечно, ошибается. Неужели ты считаешь, что для негра трущобы Гарлема – это шаг вперед по сравнению с наделом в округе Саутхемптон, где он выращивал земляной орех? Неужели ты думаешь, негр удовольствуется жизнью в таком немыслимом убожестве? Со временем, сынок, Север горько пожалеет о своих лицемерных попытках проявить великодушие, об этих своих хитроумных и прозрачных жестах, именуемых «терпимостью». Со временем – попомни мои слова – всем станет ясно, что Север так же пропитан предрассудками, как и Юг, если не больше. По крайней мере на Юге предрассудки у всех на виду. А тут… – Он помолчал и снова потрогал покалеченный глаз. – Меня прямо дрожь пробирает при одной мысли о ненависти и насилии, которые скапливаются в этих трущобах.

Будучи почти всю жизнь южанином-либералом, сознающим царящие на Юге несправедливости, мой отец никогда не склонен был безосновательно винить Север в бедах расизма, от которых страдает Юг, поэтому я не без удивления внимал ему, еще не подозревая – в то лето 1947 года, – какими пророческими окажутся его слова.






Collapse )

Мои книги. Уильям Стайрон - Выбор Софи. Часть 2. О коллективной ответственности







Этот длинный диалог, о котором я упомянула в первой части, оказался настолько актуальным и уместным сегодня, что я решила, насколько это возможно, выложить его здесь, правда, максимально сократив текст, который изначально растянулся примерно страниц на 10.

В этом отрывке идет речь о чувстве вины Юга за рабство и о чувстве коллективной ответственности.

Наверно каждый отдельный читатель будет решать для себя индивидуально, на чьей он стороне. Возможно, что еще год назад я бы поддержала, скорее, Натана... но сейчас, когда я сама оказалась в эпицентре нынешнего кошмара в Америке под названием "BLM", я становлюсь на сторону главного героя, который понимает, что обобщать в подобных ситуациях нельзя: это невежественно и даже преступно.
Collapse )