жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Семейная психология. Статьи и цитаты ( 6 ). Часть 1



Советы-свекрови


Ваш ненаглядный сын подложил вам настоящую свинью: женился. Бывает, не вы первая. Ясное дело, вы чувствуете себя отчасти обманутой, отчасти – брошенной, отчасти – незаслуженно оскорбленной. Ведь, вы ему отдали всё лучшее, что у вас было, а он, меж тем, собирается сделать то же самое, только ошибся адресом: выбрал какую-то девицу и всё лучшее отдает теперь уже ей. Променял материнскую любовь и преданность на какие-то сомнительные удовольствия, которые вполне можно было бы получить менее дорогой ценой, не предавая родную маму.


1. У нее ( невестки) тоже иногда болит голова и бывают критические дни. Как когда-то были у тебя.

2. Помни свои косяки и ошибки! Это сейчас ты печешь трехслойные кулебяки и квасишь капусту с клюквой и антоновкой. А свою первую курицу ты сварила с кишками и горлом!

3. Не спрашивай, что она приготовила на ужин. С голоду не помрут, не сомневайся. Даже если сварят пельмени. Как вы в молодости, бывало.

4. Хвали ее готовку, спроси рецепт нового салата. Учиться новому никогда не поздно. Даже такой отменной кулинарке, как ты. И ты всегда будешь желанным гостем в ее доме.

5. Восхитись голубым лаком на ее ногтях и джинсам с дырками. ( Вспомни свои клетчатые брюки с бахромой и заплатками и фиолетовые тени на веках…)

6. Ты – деликатная и корректная женщина. Если хочешь дать ей совет, начни со слов: «Знаешь, а мне кажется…»

7. Все имеют право на плохое настроение. Не только ты и твой сын.

8. Подумай о своих перспективах. О старости, например. Ведь все возвращается бумерангом и окупается сторицей. Корысть? Нет благоразумие! Кривить душой я вовсе не предлагаю.

9. Не требуй назвать внучку в честь твоей бабушки. У твоей снохи была своя бабушка. Кстати, своего сына ты назвала вопреки просьбам родни мужа, помнишь?

10. Все мы – непростые люди. Со своими привычками, воспитанием, образованием, происхождением, уровнем культуры. Со своими вкусами, пристрастиями, здоровьем и наличием «тараканов» в головах.




Алексанра Маринина. Рецепт счастья


Я увидела в журнале интервью с известной писательницей Александрой Марининой. Интервью большое, но поскольку я не отношу себя к поклонникам ее таланта (а вернее, к поклонникам подобного рода литературы), то все, что касается ее творчества, я просто пробежала глазами, не вчитываясь в это особо. Когда же дошла почти до конца интервью, увидела вопрос о счастливом браке и его рецепте. Стало любопытно, что нового можно еще на эту тему сказать...
И вот что удивительно: впервые, наверно, я прочитала чьи-то слова, которые абсолютно совпадают с моим видением и моим представлением о счастливом браке. То есть, я не берусь утверждать, что именно это и есть единственно верный рецепт - у каждого свой подход, просто мне понравилось, что писательница озвучила здесь, по сути, и мои мысли.


— Как сделать брак счастливым? У вас есть рецепт?

— Есть. Он очень простой и, возможно, циничный, но если не отвергать его сразу, а вдуматься и взвесить, то он единственно правильный. Других просто не существует. Секрет гармоничных отношений между мужчиной и женщиной не в том, чтобы они подходили или дополняли друг друга — это все глупости, которые я не знаю, зачем были придуманы. Наверное, для того, чтобы писать красивые книги. Что значит дополнять друг друга? Он добрый, она злая? Или может, он высокий, она низенькая? Или они оба высокие — и это залог счастья? Бред.

На самом деле, каждый человек нас в чем-то устраивает, в чем-то не устраивает. В тот период, пока мы влюблены нас устраивает практически все. Потом, когда влюбленность переходит в любовь, начинаешь смотреть на человека более трезвыми глазами, начинаешь понимать, что есть качества, которые тебе милы и дороги, а есть качества, которые тебя не устраивают. Человеку нужно ответить на 3 вопроса для самого себя: готов ли ты платить за то, чтобы наслаждаться качествами, которые тебе нравятся каждый день на протяжении всей своей жизни; готов ли ты в качестве этой оплаты примириться с качествами, которые тебе не нравятся; и третий вопрос – не чрезмерна ли эта плата? И если ты отвечаешь себе: «Нет, плата не чрезмерна, я готов», то…

— Может быть, стоит попытаться изменить качества, которые тебя не устраивают?

— Категорически запрещено! Даже не обсуждается.

— Но многие пытаются…

— Дуры и дураки, так и напишите. Клинические идиоты. Представьте себе, я захочу изменить вот это кресло. Возьму и вырежу здесь дыру. Кому от этого станет лучше? Да, оно будет весить на 5 кг меньше, если вам не нравится, что оно такое тяжелое. Но у него будет дырявая спинка, и вы не сможете на него облокотиться. Человек — это единая система. В нем все идеально скроено и подогнано. Как только вы изымаете деталь, которая вам не нравится, рассыпается вся конструкция. Нельзя трогать личность – она такая, какая есть. Я уже не говорю о том, что все наши недостатки — это продолжения наших достоинств. Я об этом писала неоднократно. Если ты хочешь иметь дело с достоинствами, ты должен отдавать себе отчет, что продолжением этих достоинств будут недостатки, которые ты или уже видишь сейчас, или еще увидишь завтра. Если ты готов платить, то твое отношение к человеку будет всегда гармоничным. Это же касается и вашего партнера. Если ради ваших позитивных сторон он готов мириться с негативными — это и есть рецепт счастливого брака.



Взрослые дети

Есть такие дети, которые слишком рано повзрослели. Повзрослели потому, что не было рядом с ними надежных взрослых, родителей, на которых можно положиться.
Пьющий, непредсказуемо, то пьяный, то трезвый папа. Мама, которая оставляла в 5-летнем возрасте сидеть с братом-младенцем, и наказывала, если дочка недостаточно хорошо справлялась с «материнскими» обязанностями.
Папа, который мог внезапно прийти в ярость и избить. Инфантильная мама, не способная к принятию решений, вечно обижающаяся, перекладывающая на ребенка ответственность за свое состояние. Мама и папа, бурно выясняющие отношения, очень неустойчивая пара. Не важно, какими именно они были. Важно, что они были непредсказуемы, и рядом с ними было небезопасно.


А когда небезопасно, то очень много тревоги и беспомощности. Много настолько, что вынести в детском возрасте эти чувства, тем более в одиночестве – невозможно.
И тогда у ребенка рождается способность, которая помогает ему выжить.
Он начинает очень внимательно наблюдать за родителями, пытаясь предугадать их поведение. И не только предугадать, но и повлиять на это поведение.
«Если я сделаю так, то мама не будет ругаться». «Если я сделаю этак, папа придет трезвый».
Это иллюзорный контроль над другими, с одной стороны, очень важен, потому что позволяет детской психике не разрушиться окончательно. Вера в то, что он хоть как-то может контролировать поведение родителей, помогает справляться с отчаянием и беспомощностью.
Когда безысходность от того, что происходит в семье, «накрывает» с головой, способом помочь себе часто является надежда «я смогу повлиять на родителей и переделать их». И спасибо этим защитам, что помогли выжить в детстве. Но цена, которую платит человек, очень высока.


Во-первых, происходит некоторое «расщепление» психики. Одна часть, в которой и собраны все детские переживания беспомощности, зависимости, тревоги, отчаяния, «замораживается», зато гипертрофированно вырастает другая часть: псевдо-взрослая, контролирующая, ответственная за весь мир. Но поскольку невозможно заморозить одни чувства, не заморозив другие, страдает вся «детская», чувствующая часть. Такие люди часто выглядят «очень взрослыми» или выглядят как-будто застывшими, с какой-то маской на лице. Не редко, кстати, это маска «позитива».

Во-вторых, энергия, которой в детстве положено уходить собственно на детство, на познание себя и мира, оказывается направленной на тревожное познание-сканирование других. И про себя и реальный мир человек знает очень мало, его глубинные убеждения остаются теми же, что и в детстве.
Внутри так и остается та, детская картина себя и мира: «Мир непредсказуем и небезопасен, а я в нем зависим и беспомощен».


В-третьих, поскольку ребенок не знает, что ему не по силам переделать родителей, что это невозможная задача – стать родителем своим родителям, он будет «неудачу» в переделывании принимать на свой счет: «я не справился, дело во мне». И вырастает он с ощущением, что он недостаточно хорош, что он мало старался, что он не справляется.
Он будет стараться снова и снова, убегая от отчаяния и безвыходности. И снова сталкиваться с тем, что не справляется. От этого много вины и усталости.


В-четвертых, поскольку человек и так столкнулся с чрезмерной непредсказуемостью в детстве, он не может вынести ее еще больше.
Поэтому он будет выбирать то, что ему привычно. Привычное, даже если оно ужасно, менее страшно, чем неизвестное. И выбирать такой человек будет (бессознательно, конечно), то, к чему он привык в родительской семье.
Этим объясняется то, почему дети алкоголиков часто попадают в супружеские отношения с зависимыми людьми.
Более здоровые отношения будут человеку неизвестны, тем и опасны.


В-пятых, ему очень тяжело будет избавиться от чрезмерного внимания к другим людям и чрезмерного контроля. Это то, чему он научился очень хорошо в детстве. И это будет мешать ему в отношениях ощущать себя, заботиться о своих потребностях.
И будет мешать другим людям в отношениях с ним: либо они будут инфантилизироваться, переложат всю ответственность за себя на контролирующую «маму», либо чувствовать много злости и уходить из таких отношений. Последствия чрезмерно раннего взросления и взятия на себя непосильной ответственности за исправление родителей можно перечислять еще долго. Одно понятно – жить с ними тяжело, очень много усталости. Психотерапия с такими людьми – процесс долгий. Много времени может потребоваться, чтобы человек осознал, что пытаясь контролировать Другого, он убегает от собственных непереносимых чувств.
Далеко не сразу человек может почувствовать себя в достаточно безопасной обстановке, чтобы вернуться к тем, «замороженным» чувствам отчаяния, тревоги, безвыходности. Вернуться, чтобы, наконец, оплакать невозможность что-то изменить, с чем-то справиться. Оплакать, чтобы принять: «я не могу контролировать родителей, я не могу контролировать мир. Это не моя ответственность. Это непосильная задача»


Принять это для того, чтобы выделить, наконец, свое место в отношениях и свою ответственность: за себя и свою жизнь. Чтобы начать жить свою жизнь, прислушиваясь к своим желаниям, к своим чувствам. Жить в непредсказуемом мире и выдерживать непредсказуемость. И быть может даже начать ей радоваться и удивляться.




Отец и женская сексуальность


Для начала внесу ясность к тому, что под сексуальностью в этой статье я понимаю не саму технику полового акта, а больше отношение, поведение, носящее сексуальный характер: флирт, соблазн, кокетство, заигрывание…. В тех случаях, где это будет необходимо, я прямо буду писать про сексуальность как форму полового акта.

Опыт построения отношений с мужчиной в будущем девочка берет из своих отношений с отцом. Если отсутствует отец, девочка переносит свою потребность в отношениях с мужским полом на другой, постоянный объект: старший брат, дядя, ухажер матери, дед... В любом случае, потребность в построении отношений с мужчинами у девочки стремится к удовлетворению.

Я считаю, что изначально все люди добрые и стремятся к теплым, отзывчивым отношениям. Потребность в родительском безусловном принятии у ребенка остается так долго актуальной, как долго эта потребность не удовлетворяется. Если эта потребность в детстве не удовлетворена, люди часто идут с этой потребностью всю оставшуюся жизнь.


Если отец в эмоциональном плане был холоден по отношению к дочери, девочка стремится удовлетворить свою потребность в безусловном принятии (признание, что я женщина) отцом через отношения с мужчинами во взрослой жизни. Часто такая потребность носит форму любовной зависимости в которой женщина нуждается в постоянном признании со стороны мужчины, и нуждается в постоянном, гарантированном его присутствии.


Постоянное признание со стороны мужчины, женщина часто реализует через неразборчивые половые связи или флирт с мужчинами, в которых женщине важно именно восхищение ею. Как ни странно, но когда ей удается удовлетвориться мужским восхищением, этого хватает на определенное время; потребность в безусловном принятии снова выдвигается на передний план, так как не была удовлетворена в базовом, раннем возрасте (хронический эмоциональный голод).

(Я встречал случаи, в которых женщина реализует свое признание как женщина через частое деторождение. В одном из таких случаев, психолог спросил: - сколько тебе еще нужно родить детей, что бы ощутила, что ты женщина?).


Потребность в отношении с мужчиной и страх отвержения (эмоциональная холодность) с его стороны, перенесенные из отношений с отцом, создают эмоциональные качели, в которых женщина мечется между потребностью и страхом, словно между двух огней. В итоге, многие женщины выбирают не иметь отношения с мужчинами, так как страх отвержения с их стороны сильнее потребности в близости, или сами прерывают отношения на фазе их развития.

Таким прерыванием отношений может быть развод с мужем по сценарию, который был у ее родителей: где мать и отец развелись по своим причинам. По такому же принципу женщина часто выбирает в мужья пьющего, агрессивного, внимательного, любящего и т.д. мужа, основываясь на семейном опыте, на типе мужчины, которым был отец.


С одной стороны много странностей в таком поведении: зачем выбирать в мужья пьющего мужчину, но с другой стороны, оперировать бессознательно опытом, который есть, гораздо проще и безопаснее. Безопаснее в том смысле, что опыт знаком, и не нужно рисковать приобретая новый.


Я намеренно написал про эмоциональный холод, как отвержение. «Синдром родительского отчуждения» - механизм, которым пользуются родители и учителя в доминаторной культуре для наказания детей за поведение, которое они не одобряют. Доминаторная культура использует неприятие и неодобрение для контроля нежелательного поведения. Это развивает негативное представление о самом себе, низкую самооценку, повышенную самокритичность и ненависть к себе. В результате действия этой репрессивной системы человек начинает неодобрительно относиться к другим людям и к самому себе. Скорее всего, он развивает в себе такую же необъективность, предрассудки, убеждения и ценности, которые были свойственны его родителям. В процессе внутреннего диалога он может даже повторять те же самые слова, фразы и брань, которыми они сыпали его.


Классическим, безобидным на первый взгляд примером отчужденности, как формы воспитания ребенка, является сцена на улице (да и дома, пожалуй, тоже), в которой родитель оставляет ребенка одного, плачущего, орущего. Я много раз наблюдал такую сцену, в одной из них,мама спряталась за дерево, наблюдала за своим ребенком и смеялась. Потом такие родители очень удивляются, почему повзрослевшие дети избегают общения с ними.


Можно быть теплым и отзывчивым, но применять физическое наказание ребенка, как форму воспитания. Последствия еще более печальные, нежели при моральном отчуждении. Я вообще считаю, что отчуждение, холодность, наказание ребенка в любом виде и форме – насилие в семье.


Не могу упустить из виду роль телесных прикосновений к ребенку. Относиться к ребенку с любовью не обнимая, не прикасаясь к нему, значит лишать ребенка потребности в контакте, близости. Родители, не придающие важного значения потребности ребенка в телесном контакте, могут крик, нервозность ребенка (обнимите меня) воспринять как физиологический голод. Накормив ребенка, родитель затыкает в нем потребность близости и общения. Как читатель может догадаться – потребность в близости не реализуется.


Ребенок снова начинает кричать и плакать от потребности в близости, контакте, и, родитель предположив снова, что крик связан с голодом – продолжает кормить его в такой ситуации. Ребенок утихает. Так формируется нарушение пищевого поведения (пищевая зависимость), где потребность в отношениях, близости, удовлетворяется за счет еды.


Вся бы эта тема про важность прикосновения к ребенку родителями была теорией, если бы я не знал лично тех женщин, которые избегают прикосновений с мужчинами. Даже на бытовом уровне любовная пара не замечает, что они между собой практически не прикасаются, либо женщина просто избегает прикосновений, а мужчина привык уже держать телесную дистанцию. Что говорить про получение удовольствия от половой близости, которая не возможна без прикосновений.


Помимо сексуального и пищевого инстинкта существует третья, независимая от них система побудительных сил – привязанность. Эмоциональная холодность со стороны родителей, отчужденность, насилие – формы прерывания, или отсутствия привязанности, феномена, крайне необходимого для гармоничного развития ребенка.


Позитивный опыт привязанности дочери к отцу с развитием последующей автономности от него – залог гармоничных отношений с мужчиной во взрослой жизни. Что же касается развития женственности, сексуальности девочки, так тут также ведущую роль играет отец.


Некоторые психологи утверждают, что становление, развитие сексуальности у девочки наступает в период полового созревания. Не знаю даже, что на это сказать, так как моя дочь в годовалом возрасте, держась за мамину руку, подбегала ко мне, обнимала, улыбалась и со смущением на лице убегала. Хочу заметить, что к женщинам она не проявляет смущение, да и к другим мужчинам тоже.


Тут я подобрался к теме, которая изначально послужила поводом к написанию этой статьи. Дело в том, что в период развития отношений с отцом, дочь часто флиртует, заигрывает с отцом. Хочу особо подчеркнуть, что это впролне нормально, так как она учится исскуству общения с противоположным полом, и то, какая реакция будет у отца, во многом предопределяет ее сексуальность, поведение, отношения с мужчинами в будущем.


Очень часто отцы просто пугаются такого поведения и замыкаются в себе, либо замораживают свои чувства. Иногда прекращают общаться с дочерью. Для них соблазн дочерью расценивается как призыв, намек к инцесту. Половое возбуждение отца на флирт, кокетство дочери еще больше отпугивает его и побуждает поскорее со всем этим прекратить.


Хочу особо подчеркнуть, что половое возбуждение отца на соблазняющее поведение дочери – нормально. Другой вопрос в том, как с этим возбуждением обойтись в дальнейшем, и хочу напомнить, что ответственность за свои действия еще никто не отменял.


Уход отца от флирта, прекращение с дочерью отношений, лишает возможности развития в ней сексуальности. Вот что происходит на самом деле:



Дочь. Папа (мужчина), ты мне нравишься, поэтому хочу быть с тобой.

Отец. Ой, как- то дочь моя изменилась! Что это с ней?

Дочь. Я нравлюсь тебе, когда так одеваюсь?

Отец. Что-то не так, да и член почему-то встал. Может это ненормально?

Дочь. Я тебе нравлюсь?

Отец. (Пугается. Уходит от близких отношений с дочерью. Замораживает свои чувства).

Дочь. Раз папа (мужчина) не замечает меня, значит я некрасивая, плохая, значит я ему не нужна. (Уходит обиженной, отверженой, непринятой).



Иной, более безжалостный способ обойтись с флиртом дочери, это пристыдить ее за такое поведение. Нередко функцию пристыживания дочери на себя берет мать, которая, чувствуя конкуренцию за отца, не готова просто так сдавать позиции. В ход борьбы за «территорию» может пойти наказание либо лишение чего-либо (к примеру: любви, признания, одобрения).


Я вчера в очередной раз спросил себя: - почему, почему между родителями и детьми часто существует огромная пропасть? Почему между мужчиной и женщиной нередко такая пропасть, что преодолеть ее либо нет желания, либо нет возможности? Почему, казалось бы близкие люди настолько далекие друг другу?


Что могло произойти между дочерью и отцом:



Дочь. Папа (мужчина), ты мне нравишься, поэтому хочу быть с тобой.

Отец. Ой, как- то дочь моя изменилась! Что это с ней?

Дочь. Я нравлюсь тебе, когда так одеваюсь?

Отец. Ты такая у меня красивая, дай -ка я тебя обниму и поцелую!

Дочь. Я люблю тебя, папа! (Раз папа меня любит, значит я хорошая, красивая, добрая, или папа меня любит за то, что я просто есть. Я люблю себя).



Как читатель может в очередной раз заметить: самооценка ребенка, любовь к себе формируются из отношений родителей к ребенку. Испытывая к себе любовь родителей, ребенок учится постепенно сначала любить себя, потом родителей. На этом фоне развивается высокая самооценка к себе, потом к родителям.


Если родители не проявляют: заботу, любовь, ласку к ребенку, то у ребенка нет опыта для того, чтоб любить себя. Ребенок способен полюбить родителей только опираясь на любовь к себе. Получается, что для того, чтобы ребенок полюбил себя и родителей, нужно вначале родителям полюбить ребенка.


Женщины, не испытавшие на себе любовь и признание со стороны отца, имеющие нарушение в развитии женской идентичности, часто приходят ко мне на терапию. Безусловно, они вначале не ведают про то, что причина их неспособности в построении гармоничных отношений с мужчинами лежит именно из отношений с отцом, матерью.


Автор: психолог Андрей Букшук





ПЛОХИЕ МЫСЛИ И ЧУВСТВА


Иногда сталкиваешься в работе с феноменом «плохих мыслей и чувств». Это такие мысли и чувства, которые касаются того, что для человека недопустимо, тесно связано со стыдом, страхом и внутренними критериями «хорошо-плохо» и «нормально-ненормально». Эта та часть нашего Я, которое вытесняется, считается неприемлемой и ужасающей. Это «Тень», если обратиться к терминологии Юнга.

Чаще всего «неправильные мысли» связаны с сексом, что, в общем-то, понятно, учитывая сильнейшую эмоциональную заряженность темы и большое количество морально-нравственных правил и табу, окружающих ее.

… Сорокапятилетний мужчина застал дома свою семнадцатилетнюю дочь, занимающуюся сексом со своим парнем. Отреагировал отец вполне спокойно, скандала устраивать не стал. Но из головы никак не выходил образ наслаждающейся обнаженной дочери. Отцу страшно, безумно страшно и стыдно было признаться в том, что он испытывает возбуждение, когда этот образ всплывает в памяти. «Нельзя так думать о дочери» - и он всеми силами пытался загнать эту мысль подальше, однако как это сделаешь, если дочь живет дома? И как «не думать о белой обезьяне»? Отношения с дочерью натянуты до предела, она чувствует отцовское напряжение, он чувствует, что она чувствует, боится того, что она догадается о его мыслях, начинает избегать дочь, жена это видит, ничего понять не может, тревожится, подходит к мужу, муж отнекивается, жена начинает злиться… Стремительно запутывающийся клубок отчуждения, начавшийся в тот злополучный день.

Распутывание этого клубка начинается с констатации факта перед самим собой: «Да, я испытал сексуальное возбуждение, когда увидел дочь – молодую и красивую девушку – занимающуюся сексом с мужчиной». В этой фразе нет ничего, кроме простого обозначения реальности. Вслед на нею идут разные, и очень сложные чувства: стыд и страх, что примут за «извращенца», тревога за отношения с женой и дочерью, «если они догадаются» и так далее. Однако признание факта приносит высвобождение большого количества удерживаемой энергии.

Страх «плохих мыслей» часто связан с тем, что люди часто не отделяют мысли и действия. Если ты так думаешь, если у тебя есть «плохие» фантазии и чувства – то ты сам по себе «плохой».Или, что еще хуже – ненормальный. Меня со стыдом, пряча глаза, спрашивали о том, «нормально ли это», если думаешь о своей лучшей подруге как о сексуальной партнерше (женщина) или если снятся сны, в которых занимаешься сексом с парнем (мужчина). При этом у них были вполне гетеросексуальные отношения. Мучительное напряжение было связано не с самими фантазиями и чувствами (они-то как раз нередко доставляли удовольствие – «постыдное» и запретное), а со страхом, что эти чувства и удовольствие, связанное с ними, являются признаками «испорченности» или безумия.

Однако между фантазией и реальностью есть четкая граница. Смешивать мир фантазий и реальность в неразрывное единство и без какого-либо критического осмысления – признак настоящего психоза, психотического состояния. Психически здоровый человек вполне может отделить фантазию от реальности. Поэтому важно помнить: думать о чем-то – это еще не делать что-либо. Испытывать возбуждение от увиденного секса дочери – это еще не заниматься сексом с дочерью. Опасным симптомом было бы следующее: думать об этом – и уже планировать соблазнение. Вот здесь, в этой точке, граница начинает размываться. Не просто думать о суициде – но планировать его. Не просто желать смерти родителям (ах да, это же тоже ужасна мысль) – но планировать это.

«Страшно и недопустимо» желать смерти кому-либо, особенно родственникам. Думать о родственниках как о сексуальных объектах. Не испытывать никаких чувств к своим маленьким детям и желать от них избавиться – оставить матери (бабушке), а самой сбежать от них…Желать изменить своему супругу/супруге, «а ведь он/она такой прекрасный человек!». Но чем сильнее подавляется что-то – тем сильнее оно сопротивляется.

Всегда могут набежать (и набегают) моралисты с криками «фу, как мерзко!», «да это все ужасно!», «я так никогда не подумал бы!», «так чувствуют только маньяки и извращенцы!»… Однако если такие люди, проходя тот или иной психологический тест, на утверждение «иногда меня посещают мысли, о которых я бы никогда никому не рассказал» ответили бы «нет», такой ответ был бы зачтен как ложный. И совершенно закономерно. Наш организм – и «нижняя надстройка» психики, бессознательное – морали не знает. Вообще. Из этого не следует, что мораль и нравственность – нечто неправильное и подлежащее отмене.

Из этого следует, что принятие «постыдных» мыслей и желаний – первый шаг к интеграции своей психики, восстановление ее целостности и, таким образом, обретение возможности сознательного выбора как нравственных правил, так и собственных действий. Признание того, что дочь – это не только дочь, но еще и ведущая сексуальную жизнь девушка (и принятие этого факта) резко снизило «зацикленность» отца на том образе, который отпечатался в сознании, и появилась возможность коснуться других тем, связанных с его жизнью. Признание и принятие ненависти к своим подавляющим и жестоким родителям (которая выражалась в желании их смерти) позволяет высвободить энергию, выразить злость и освободиться для других чувств – если не для любви (такое, увы, далеко не всегда бывает), то хотя бы для принятия их такими, какими они есть.

Другое дело, что лучше это делать не одному - встреча с самим собой без попутчика и без поддержки бывает чревата...

Такая вот аморальная вещь, психология. Имеющая дело с тем, что есть, а не с тем, как должно быть с точки зрения того или иного авторитета.



Илья Латыпов

http://tumbalele.livejournal.com/57135.html





Почему ребенку нужны родители, а не друзья?...


Самые прогрессивные мамы решили, что нужно «дружить с детьми», еще лет тридцать назад, а сегодня эта эпидемия достигла прямо-таки невиданных размахов. Все хотят дружить с детьми! Опытные уже хвастаются первыми результатами: «Я для своего ребенка — лучший друг! Он все-все мне рассказывает!» Меня в эти моменты охватывает недоумение: в какой момент люди решили, что быть родителями, мамой и папой, хуже, чем «другом»? Я в этом вижу сразу три тенденции.

История первая — о неумении быть взрослыми
Люди чувствуют, что авторитарный стиль родительства, свойственный многим предыдущим поколениям, уже сдает свои позиции, он просто не работает в современном мире с сегодняшними детьми. И поэтому пытаются изобрести нечто новое.

Они не представляют, как быть родителем и при этом не давить на ребенка, не унижать его, уважать его личность, и поэтому называют такое — обычное в общем-то, адекватное поведение — «дружбой». Но в этой дружбе нередко заходят слишком далеко, что несет в себе немало опасностей.

Если раньше мамы и папы перебарщивали с давлением и недодавали эмпатии, понимания — о результатах большинство из нас может судить по собственному детству, — то сейчас многие ударились в другую крайность: дают сполна понимания, но не умеют очертить рамки, быть сильным и влиятельным взрослым.

Обычно такая всепонимающая и всепрощающая дружба приводит к тому, что мамы плачутся подругам и специалистам, рассказывая, как их «курощают годовасики», унижают трехлетки и посылают к черту первоклашки.

Я это сполна проходила, я сама, брат — из этих. Я долго и искренне не понимала, почему мой сын, растущий в атмосфере полной любви и уважения, мальчик, ни разу не шлепнутый по памперсу, внезапно ведет себя как взбесившееся чудовище. По моим расчетам, он должен был считывать и транслировать дальше мои паттерны деликатности и вежливости. А он сходил с ума и обожал свою детсадовскую воспитательницу, которая водила всю группу строем и заставляла складывать одежду чуть ли не по линейке. Ребенок мучительно жаждал… нет, не шлепков по попе, а авторитетов и уверенного управления.

Поэтому, кстати, так популярны сейчас теории и тренинги про альфа-родительство, где взрослых учат быть взрослыми, принимать решения перед лицом сурово настроенного трехлетки, направлять, а не упрашивать, не манипулировать, не дуться и не истерить, если не получается…

Быть взрослыми. Вы — родитель и право имеете. Да, ваша бабушка умерла бы от смеха, узнав о ваших проблемах с детьми! Не говоря уж о дедушке.

История вторая — об отчаянной инфантильности
Вторая причина отчасти вытекает из предыдущей. Только в первом случае люди не умеют одновременно быть взрослыми, но при этом не быть диктаторами. А во втором они сознательно не хотят взрослеть.

Про тридцатилетних (а сейчас уже и сорокалетних) кидалтов написаны миллионы статей и исследований. Джинсы, кедики и майки с принтами носят и трехлетние сыновья, и тридцатилетние отцы, и пятидесятилетние дедушки. Хотя, черт побери, у меня не поворачивается язык назвать их дедушками. И, видимо, у них — тоже. Поэтому они дружат с сыновьями и внуками. На равных! Весело! Демократично! Безгранично!

Кстати, это редко приводит к тому, что из ребенка вырастает свободолюбивая и открытая миру, уважающая себя личность. Обычно получается гипертревожный невротик, пытающийся контролировать все вокруг — ведь его обожающие и обожаемые родители этим явно заниматься не способны.

У меня была коллега, которой одиннадцатилетний сын писал sms-ки: «Котлеты в термосе у тебя в сумке, разогрей на обед и не забудь о родительском собрании сегодня!!!» Он поступал в серьезный лицей и волновался, что мама забудет о собеседовании с директором. Снова. Коллеги отчаянно вздыхали: ну как такая раздолбайка, как наша Маша, умудрилась вырастить настолько серьезного и ответственного мальчика? А вот именно потому, что раздолбайка и подружка. Никакой веры в ее родительские возможности у ребенка не было.

Да, при всем том у этого умного, хорошего и ответственного мальчика была бесконечная аллергия на все подряд, астма, приступы непонятно чего, очень похожего на эпилепсию, отеки Квинке и прочая-прочая, его годами возили на всякие исследования — и не могли найти причины. Потом попали к опытному неврологу — оказалось, что… да-да, психосоматика: единственные моменты, когда мама вела себя как мама и ответственный взрослый человек, — это когда сын заболевал и валился, задыхаясь, на пол. Вот его организм и выдавал искомое, чтобы хоть таким способом получить от мамы долю решительной заботы.

История третья — о том, где находятся границы откровенности
Все вышеизложенное — истории недавнего времени, которых практически не было в предыдущих поколениях. А вот следующая причина для дружбы с детьми была довольно распространена как среди наших родителей, так и среди нас сейчас встречается нередко.

Как обычно представляют себе «дружбу с детьми» пропагандирующие ее родители? Приходит ребенок и как на духу, искренне и от сердца рассказывает маме все секретики, а она благородно и не осуждая начинает понимать, принимать и давать мудрые советы с высоты своего опыта. Ребенок, конечно, слушает, затаив дыхание и прижав ушки от восхищения.

Но дружеские отношения — они равные. Они предполагают, что и вы приходите к ребенку плакать и рассказывать ему все свои секретики. И спрашивать его советов. И слушать, затаив дыхание.

И я совершенно не уверена, что ребенку такое надо. Что мы хотели бы, чтобы наши родители знали про нас все — действительно все. Что мы хотим знать абсолютно все про них. (Я про своих — точно нет! Мои родители были прогрессивными, они со мной дружили, они со мной были откровенны, они делились всем-всем — мы до сих пор ходим с мамой на семейную терапию к психоаналитику. Разгребать.)

А главное, в чем я не уверена: что детям — и маленьким и взрослым — зачем-то нужны дополнительные друзья, но не нужны единственные в мире и никем незаменимые мама с папой.

Алина Фаркаш




Tags: о браке, психология, секс, семейная психология, статьи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments