жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Юнна Мориц. Любимые стихи ( 10 )



***

Как во сне, в тишине раскаленной,
Оглянувшись на землю родную,
Одуванчик из бездны зеленой
Полетел, не дыша, в голубую.

Подхватили его, укачали
Ветры ясные и дождевые.
Было жутко и дико вначале -
Ведь казалось, что это впервые!

Но душа, несомненно, крылата,-
И летел он все выше и выше,
Вспоминая, что где-то когда-то
Это все уже видел и слышал.

Он всегда это знал за собою,
Совершал этот путь многократно:
Из зеленого - в голубое,
И обратно, туда - и обратно!





***
Сапожник починяет нам ботинки,
А плотник - табуретку и крыльцо,
Но только у волшебника в починке
Светлеет ваше сердце и лицо!

Какая тонкая работа -
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...

Волшебник - это сказочная личность,
И сказочно он скромен, господа,
В нем сказочно отсутствует двуличность,
И выгод он не ищет никогда.

Какая тонкая работа -
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...

Язык чужой обиды и печали
Волшебник изучает с детских лет,
Его вселять надежды обучали -
И это основной его предмет!

Какая тонкая работа -
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...




ПАЯЦ

Он храбрым был. Но притворялся трусом.
Он мудрым был. Но дурака валял.
Кривлялся. Потрафлял жестоким вкусам.
И плоской шуткой с грохотом стрелял.

Козлей козла, ослей осла в загоне,
Слона слоновей - был он в звездный час.
И смачно ржали жеребцы и кони,
В людскую плоть нахально облачась.

Но черный гром ударил в грудь паяца,
И красный шарик разорвался в ней,
И - смерть!.. И больше нечего бояться
И быть ослей осла, козла козлей,

Слона слоновей, полосатей черта,
Бодрей блохи, картонней колпака.
И - счастье!.. быть собой!.. хотя бы мертвым...
Хотя бы после третьего звонка.




***

Великих нынче - словно блох в ночлежке,
куда ни плюнь - великий человек,
есть семьи, где по пять великих членов,
великие младенцы там пищат,
великие к ним ходят почтальоны,
великие приносят телеграммы,
великие им письма от великих.
Какое счастье - быть не в их числе!..

Быть невеликим в невеликом доме,
в семействе невеликих человечков,
с любовью - не крупнее земляники,
с букетом мелких полевых цветов,
с малюсенькой звездой в окне вечернем,-
я в данный миг подмигиваю ей,
насвистывая песенку-малютку.

1997



***

Минутное дело - солгать.
Возвышенно, низменно - всяко.
для этого надо, однако,
Родиться людьми.

Ни рыба, ни птица, ни зверь
Не могут солгать ни по-детски,
Ни с фокусом, ни по-простецки -
Никак, черт возьми!

Их ловят, стреляют, едят...
Чутье у них в полном порядке,
Но все они - без рукоятки,
Врачующей ложь,

Которая точит как червь,
Как биоголодная лопасть,
Сверлящая выходы в пропасть,
В предсмертную дрожь.

Так мучиться этим, как мы,
Возвышенно, низменно, всяко -
Для этого надо, однако,
Родиться людьми!

1984



***

В старых фильмах – наивные люди,
В старых фильмах – наивные власти,
Представленья наивны о блуде,
Представленья наивны о страсти.

Там наивные пушки грохочут,
Там злодеи наивно жестоки.
В старых фильмах – наивности почерк
Оставляет предсмертные строки.

Там расцветы наивных империй
И восстанья наивных колоний,
Там наивных полно суеверий,
Там наивны уран и плутоний.

Там наивны кровавые битвы,
Там наивны коварные игры,
В старых фильмах – наивные бритвы
И наивных наркотиков иглы.

И с улыбкой глядим превосходства
Мы на эту наивную живность,-
Зная страшную силу господства,
Что угробила нашу наивность.





***

Нагие ветви за окном туманным,
сугробы отливают синевой,
столетие кончается романом
Берлина сытого с голодною Москвой,

нам подают, как нищим под забором,
Европа нас боится, как чумы, -
трещат ее границы под напором
российских беженцев,
которых тьмы и тьмы.

От нашей мощи кровью моросило.
Владыки необъятных площадей -
мы самая дешевая рабсила,
и в ней - богатство деловых людей.

Все войны выиграли, всех завоевали,
теперь, с такой же яростью молясь,
мы будем деньги делать на привале
между резней и вдавленностью в грязь.

...Не высыпай из пепельниц окурки,
я научилась ими рисовать
наш дым отечества и разные фигурки,
в нем тающие, чтоб существовать.





***

Когда я слышу, что на той войне
Нам лучше было сдаться той стране,
Чьи граждане богаче нас намного,

Я благодарна, что по воле Бога
Тогда не ваши были времена,
Была не вашей та страна и та война.

Теперь – все ваше. На своей войне
Свою страну сдавайте той стране,
Чьи граждане богаче вас намного.

Я благодарна, что по воле Бога
Ни глазом, ни на ощупь не видна
Моя страна и в ней моя дорога,

Моя дорога и моя страна,
Чьи граждане в любые времена
Свободней всех, богаче всех – намного.





***

Меня от сливок общества тошнит!..
В особенности - от культурных сливок,
от сливок, взбитых сливками культуры
для сливок общества.
Не тот обмен веществ,
недостает какого-то фермента,
чтоб насладиться и переварить
такое замечательное блюдо
могла и я - как лучшие умы.
Сырую рыбу ела на ямале,
сырой картофель на осеннем поле,
крапивный суп и щи из топора
в подвале на Урале.
Хлеб с горчицей,
паслён и брюкву, ела промокашку,
и терпкие зелененькие сливки,
и яблочки, промерзшие в лесу,-
и хоть бы что!..
А тут, когда настало
такое удивительное время
и все, что хочешь, всюду продается -
моря и горы, реки и леса,
лицо, одежда, небеса, продукты,
включая сливки общества,- тошнит
меня как раз от этих самых сливок,
чудесно взбитых...
Да и то сказать,
от тошноты прекрасней всех мелисса.




ОСЕНЬ

Чем безнадежней, тем утешнее
Пора дождей и увяданья,
Когда распад, уродство внешнее -
Причина нашего страданья.

Тоска, подавленность великая
Людей тиранит, словно пьяниц,
Как если б за углом, пиликая,
Стоял со скрипкой оборванец!

Но явлена за всеми бедствами,
За истреблением обличья
Попытка нищенскими средствами
Пронзить и обрести величье.

Во имя беспощадной ясности
И оглушительной свободы
Мы подвергаемся опасности
В определенный час природы.

Когда повальны раздевания
Лесов и, мрак усугубляя,
Идут дожди, до основания
Устройство мира оголяя.

Но переваривая лишнее
Перед глазами населений,
Художника лицо всевышнее
Оставит голой суть явлений:

Любови к нам - такое множество,
И времени - такая бездна,
Что только полное ничтожество
Проглотит это безвозмездно.

Tags: мориц юнна, природа, россия, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments