жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Category:

Михаил Розенштейн. Любимые стихи ( 6 )



***
Верь - не верь февралю-затейнику -
ночь. И в городе ни души.
Посиди со мной возле телека,
кошку за ухом почеши.

Выпью горького полстаканчика,
да занюхаю рукавом.
Ночь изменчива, жизнь обманчива,
как заманчива жизнь вдвоём!

Ты расскажешь мне как твои дела,
ну, любимая, как дела?
До хрена ты на свете видела,
с этим плакала, с тем спала...

Вспомни, как жилось в городе Орле,
как в Коломне, и как в Твери...
Вот февраль. Снега. И душа в золе.
Говори со мной. Говори.

Всё внутри сожжено и выжжено,
и не то, чтоб чуть-чуть - дотла;
расскажи, как на свете выжила,
ну, любимая, как дела?

Расскажи, как на свете выжила,
и ещё расскажи - на кой
этот мир - мародёр и выжига -
вечно ставит тебя на кон?!

Этот мир - мародёр и выжига,
он, как водится, глух и нем...
расскажи, как на свете выжила,
а потом объясни - зачем?

Вот зима. Февраль. И по скатам крыш
белый-белый бессонный снег.
То ли я молчу, то ли ты молчишь,
человек ты мой, человек...

Снег по скатам крыш. Снег. А на снегу
блёстки: звёздочки и гроши...
Верь - не верь февралю-затейнику -
ночь. И в городе ни души.



***
Есть больное наследство,
есть стихи на столе,
есть любовь - это средство
выживать на земле.

Выживать, не старея,
не сжигая ни дня,
ни о чём не жалея,
никого не виня.

Над вчерашним ночлегом
облака чередой,
листопадом и снегом,
и вечерней звездой,

и потерянным домом,
и бессонницей, и
чем-то очень знакомым
пахнут губы твои.

Сладок дым папиросы,
ни к чему горевать,
есть любовь - это способ
на земле выживать.

Неизбежна оплата
всех удач и побед,
небо в красках заката,
время сходит на нет.

Только это не страшно,
жизнь, как прежде, легка,
и над домом вчерашним
чередой облака.

И сдаваться без боя
нам совсем не к чести,
так уж вышло, что двое
нас на этом пути.

Плачь же, радуйся, бедствуй,
но для нас для двоих
лишь любовь - это средство
оставаться в живых.



***
Избавь нас Бог от суетных времён,
и от пустот неубранного дома,
где сам собой я как-то был клеймён
тем именем, которое весомо

привычным сочетанием слогов -
и это всё. А в непонятном мире,
где часто принимают за любовь
привычку жить в протопленной квартире,

где сварен суп, и вымыты полы,
где стол накрыт на четверых и боле -
так грустно мне, что правила игры
я чинно освящаю алкоголем.

И в сотый раз твержу себе - c'est tout -
я так живу, и буду жить, покамест
совместную лихую суету
мне заменяет ямб или анапест.

Когда ж войдут и скажут, что пора,
я усмехнусь - гляди, какая почесть...
ну, вот и всё - окончена игра
костями слов в рулетку одиночеств.



***
Пишите стихи вечерами, пишите стихи,
пишите короткие строки и длинные строки,
и пусть вечера вам не будут страшны и жестоки
под медленный шёпот, под лиственный шорох строки.

Пишите их ямбом, хореем, неведомо чем,
простите себе их нестройность, нескладность простите,
простите себе, что вы живы, и просто живите
в той самой короткой и самой смешной из поэм.

И если от жизни кружится ещё голова,
и осыпь осенней листвы отзывается светом,
об этом загадочном счастье, и боли – об этом
всего-то и надо, что просто придумать слова.

А что их придумывать, если у самой руки
вчерашней листвы полыхают прощальные флаги...
На самом последнем ненужном обрывке бумаги
пишите стихи вечерами. Пишите стихи.



***
Мы сами себе выбираем судьбу,
набросан сценарий на светлом экране,
и август к губам поднимает трубу
сыграть увертюру для осени ранней.

Трубит журавлей улетающий клин,
я знаю, я помню, как это бывает,
как ранний
сентябрьский снег
покрывает
туманную даль бесконечных равнин.

Мы сами себе выбираем друзей,
а если их нет, это значит - не надо -
дурманящий запах осеннего сада,
шаги листопада и гаммы дождей -
такая беда и такая награда -
вот всё, что мне надо - живу без затей.

Мы сами себе выбираем жильё,
и выбрали, и мебелей натаскали,
да вот - покрывается пылью старьё,
как томик нечитанный "Мыслей" Паскаля.

Да что там... такие теперь времена
бездумных пророчеств, безумных наитий,
что, кажется, он исчерпался до дна -
тот, к жизни приложенный список событий.

Что где-то вначале, за тысячу лет
всё вышло нелепо, смешно, некрасиво -
нам выдали жизнь, как бесплатный билет,
куда - умолчали, а мы не спросили.

И вот мы себе выбираем судьбу,
но нас не учили, а мы не умели...
и август к губам поднимает трубу
сыграть эту музыку -
осени?
мне ли?




***
Кто пьёт, кто курит дурь
и плавает в истоме,
кто глохнет от бессилья и тоски...
а я возьму щенка,
чтоб он бесился в доме,
и грыз мои ботинки и носки.

А я его возьму -
балду и образину;
умильность взгляда, путаницу лап
когда бы ты, глаза
прикрыв, вообразила,
поверь, не улыбнуться не смогла б.

Представь, темнеет, и,
раскинувшись вальяжно,
мы заняты счастливою игрой:
опять молчим вдвоём
о чём-то очень важном,
он за костями, я - за Хванчкарой.

И жизнь не тяжела, и вот -
ложатся строки,
о том, что я (смешно, но селяви),
растерянно беру
начальные уроки
науки бескорыстности любви.

А он, учитель мой,
нелепый и лохматый,
свернувшись несуразным калачом,
всё смотрит на меня,
ни в чём не виноватый,
и думает, наверно, ни о чём.

Tags: розенштейн михаил, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments