жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Светлана Ширанкова. Любимые стихи ( 6 )

untitledи


***

Воробьями зачирикал февраль,
На окне весну почувствовал кот.
Если глаз не открывать - это рай,
А откроешь - сразу зрение врет.

Будто пролито на скатерть "Бордо",
Сигарета мокнет в луже вина,
Будто с вешалки исчезло пальто,
И зубная щетка в ванной - одна.

Будто вдребезги разбит телефон,
Будто губы от усмешки болят...
Если глаз не открывать - это сон,
А откроешь - без сомнения, ад.

Это трусость? Ну и пусть, все равно.
Лучше так - на ощупь, веря в свой бред.
В дверь звонят... уже, похоже, давно.
Да, иду, вот только выключу свет.

Резь в глазницах - боже, как горячо,
Словно кто-то в них плеснул кислоты.
А под пальцами - чужое плечо,
Если глаз не открывать - это ты.




***

Маренго ночи в оконной рамке...
Ваш ход, маэстро, не будем мешкать.
На белом поле рыдает дамка –
ей так хотелось обратно в пешки.

Е2-Е8 – как имя бога.
Пространство давит до нервной дрожи.
Свободы тоже бывает много,
когда игру прекратить не можешь.

Колючий ужас стегает плетью,
кураж по венам, как щелочь, едкий:
Упасть с обрыва – почти взлететь, и…
вернуться снова на ту же клетку.

Четыре вправо, четыре влево,
но выбор, в общем, довольно скуден –
На плечи валится небо-невод,
сплетенный богом из пыльных буден.

Обнимет, спутает лживой лаской,
сотрет из памяти боль финала.
Былое горе проворной лаской
скользнет внутри от конца к началу.



Е2-Е8. Снаружи вьюга.
На кухне Гретхен печет картофель.
Со скукой глядя в глаза друг другу,
играют Фауст и Мефистофель.




***

…А по стыкам минут всё гремят и гремят поезда
От бессонниц, разлук и фантомного запаха моря,
Рассекая июль сумасшествием: «Liebe, когда?»
Как попало сшивая обратно: «Не знаю. Не скоро».

А по венам – ментоловый яд забродивших ночей,
Про тебя, для тебя, о тебе ненаписанных строчек.
Принимаю парад неизменных моих палачей:
Расстояний и порванных фото, заклеенных скотчем.

Это нежность и боль перелиты в высокий стакан,
Это взгляд вполкасанья – безжалостный скальпель под кожу,
Это ангел-хранитель привычным неверием пьян,
Это хор одиночеств уже без меня невозможен.

Я на палец – витками – дороги железную нить
Намотаю бездумно до буквы твоей наудачу.
Мне уже предлагали – ты знаешь? – тебя не любить.
Это было, ей-богу, смешно. Почему же я плачу?




***

Мне сегодня немного надо – просто сердце с твоей ладони.
Я повешу его на гвоздик отбивать по ночам минуты.
Каждый раз, уходя из дома, ты становишься посторонним –
Невесомой безликой тенью, саркастичной улыбкой будды.

Коньяком согреваю вечер, посыпая лимоны грустью,
Послевкусие горькой плёнкой покрывает язык и нёбо.
Телефонных звонков отмычки тишину мне ломают – пусть их!
Я придумала злую сказку, где мы счастливы были оба.

Там волшебники и драконы корку неба разносят в клочья,
А герои, в крови по горло, ковыряют чужие раны –
Жизнь как жизнь. Я уже решила – хэппи энда не будет... впрочем,
Только что я разбила сердце. Извини. Вероятно, спьяну.





***

… А над водой кружили облака,
Себя в реке высматривая жадно,
И осень обнажала берега
В порыве страсти – дерзко, безоглядно.

Горами ограничен горизонт,
По свитку неба тушью – птичьи стаи,
Чуть моросит… Мы не откроем зонт.
Промокнем? Пусть, но точно не растаем.

И старый дом, уснувший так давно,
Нахохлившись, пускает в землю корни.
Мы на ступенях терпкое вино,
Как из бокала, выпьем из ладоней.

Рука в руке, танцуют менуэт
Деревья и камыш под небом хмурым.
Твой нереально тонкий силуэт –
Последний штрих сентябрьской гравюры.




***

Хоть порвись на клочья, хоть наизнанку вывернись –
Не спасти, да что там, просто не удержать.
У неё в глазах живёт золотая искренность,
Что куда больнее выстрела и ножа.

У её кошмаров – запах вина и жалости,
У бессонниц – привкус мёда и молока.
Будешь плакать? пить коньяк? умолять? – Пожалуйста.
Только лучше молча выпей ещё бокал.

Безысходность дышит яблоком – до оскомины,
Голубые луны светятся горячо.
Ей судьба давно отмерена и присвоена
Инвентарной биркой-лилией на плечо.

Да куда ты – брось рюкзак, не спеши, успеется.
Положи на место ключ... я сказала – брось!
Это ей – дорожный знак, ветряные мельницы
И чужие жизни, прожитые насквозь.

А тебе – июльский вечер в саду под вишнями.
Сигарета, тремор пальцев, искусан рот.
Это больно, чёрт возьми, становиться лишним, но...
Потерпи, пройдёт. А может быть… нет, пройдёт.


Tags: стихи, ширанкова светлана
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments