жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Константин Симонов. Любимые стихи ( 5 )

68995456_b08


***

Я схоронил любовь и сам себя обрёк
Быть памятником ей. Над свежею могилой
Сам на себе я вывел восемь строк,
Посмертно написав их через силу.


Как в марафонском беге, не дыша,
До самого конца любовь их долетела.
Но отлетела от любви душа,
А тело жить одно не захотело.


Как камень, я стою среди камней,
Прося лишь об одном: - Не трогайте руками
И посторонних надписей на мне
Не делайте. Я всё-таки не камень.

1948




***

Я, верно, был упрямей всех.
Не слушал клеветы
И не считал по пальцам тех,
Кто звал тебя на «ты».

Я, верно, был честней других,
Моложе, может быть,
Я не хотел грехов твоих
Прощать или судить.

Я девочкой тебя не звал,
Не рвал с тобой цветы,
В твоих глазах я не искал
Девичьей чистоты.

Я не жалел, что ты во сне
Годами не ждала,
Что ты не девочкой ко мне,
А женщиной пришла.

Я знал, честней бесстыдных снов,
Лукавых слов честней
Нас приютивший на ночь кров,
Прямой язык страстей.

И если будет суждено
Тебя мне удержать,
Не потому, что не дано
Тебе других узнать.

Не потому, что я — пока,
А лучше — не нашлось,
Не потому, что ты робка,
И так уж повелось...

Нет, если будет суждено
Тебя мне удержать,
Тебя не буду все равно
Я девочкою звать.

И встречусь я в твоих глазах
Не с голубой, пустой,
А с женской, в горе и страстях
Рожденной чистотой.

Не с чистотой закрытых глаз,
Неведеньем детей,
А с чистотою женских ласк,
Бессонницей ночей...

Будь хоть бедой в моей судьбе,
Но кто б нас ни судил,
Я сам пожизненно к тебе
Себя приговорил.




ПОРУЧИК

Уж сотый день врезаются гранаты
В Малахов окровавленный курган,
И рыжие британские солдаты
Идут на штурм под хриплый барабан.

А крепость Петропавловск-на-Камчатке
Погружена в привычный мирный сон.
Хромой поручик, натянув перчатки,
С утра обходит местный гарнизон.

Седой солдат, откозыряв неловко,
Трет рукавом ленивые глаза,
И возле пушек бродит на веревке
Худая гарнизонная коза.

Ни писем, ни вестей. Как ни проси их,
Они забыли там, за семь морей,
Что здесь, на самом кончике России,
Живет поручик с ротой егерей...

Поручик, долго щурясь против света,
Смотрел на юг, на море, где вдали -
Неужто нынче будет эстафета?-
Маячили в тумане корабли.

Он взял трубу. По зыби, то зеленой,
То белой от волнения, сюда,
Построившись кильватерной колонной,
Шли к берегу британские суда.

Зачем пришли они из Альбиона?
Что нужно им? Донесся дальний гром,
И волны у подножья бастиона
Вскипели, обожженные ядром.

Полдня они палили наудачу,
Грозя весь город обратить в костер.
Держа в кармане требованье сдачи,
На бастион взошел парламентер.

Поручик, в хромоте своей увидя
Опасность для достоинства страны,
Надменно принимал британца, сидя
На лавочке у крепостной стены.

Что защищать? Заржавленные пушки,
Две улицы то в лужах, то в пыли,
Косые гарнизонные избушки,
Клочок не нужной никому земли?

Но все-таки ведь что-то есть такое,
Что жаль отдать британцу с корабля?
Он горсточку земли растер рукою:
Забытая, а все-таки земля.

Дырявые, обветренные флаги
Над крышами шумят среди ветвей...
- Нет, я не подпишу твоей бумаги,
Так и скажи Виктории своей!

. . . . . . . . . . . . . . . .
Уже давно британцев оттеснили,
На крышах залатали все листы,
Уже давно всех мертвых схоронили,
Поставили сосновые кресты,

Когда санкт-петербургские курьеры
Вдруг привезли, на год застряв в пути,
Приказ принять решительные меры
И гарнизон к присяге привести.

Для боевого действия к отряду
Был прислан в крепость новый капитан,
А старому поручику в награду
Был полный отпуск с пенсиею дан!

Он все ходил по крепости, бедняга,
Все медлил лезть на сходни корабля.
Холодная казенная бумага,
Нелепая любимая земля....

1939





ТОСКА



"Что ты затосковал?"
- "Она ушла".
- "Кто?"
- "Женщина.
И не вернется,
Не сядет рядом у стола,
Не разольет нам чай, не улыбнется;
Пока не отыщу ее следа -
Ни есть, ни пить спокойно не смогу я..."
- "Брось тосковать!
Что за беда?
Поищем -
И найдем другую".
. . . . . . . . . . .


"Что ты затосковал?"
- "Она ушла!"
- "Кто?"
- "Муза.
Всё сидела рядом.
И вдруг ушла и даже не могла
Предупредить хоть словом или взглядом.
Что ни пишу с тех пор - все бестолочь, вода,
Чернильные расплывшиеся пятна..."
- "Брось тосковать!
Что за беда?
Догоним, приведем обратно".
. . . . . . . . . . . . . .

"Что ты затосковал?"
- "Да так...
Вот фотография прибита косо.
Дождь на дворе,
Забыл купить табак,
Обшарил стол - нигде ни папиросы.
Ни день, ни ночь -
Какой-то средний час.
И скучно, и не знаешь, что такое..."
- "Ну что ж, тоскуй.
На этот раз
Ты пойман настоящею тоскою..."




Отрывок из интервью с режиссером Еленой Николаевой после выхода фильма "Ангел в сердце"... О Симонове и Серовой


Люди столько лет живут вместе, у них были хорошие отношения - почему она не смогла понять, что любит его? (речь идет о героях фильма "Ангел в сердце")


-- А вы такое в жизни не видели, ни разу? Я могу вам рассказать:
Валентина Серова и Константин Симонов. У Серовой был муж, лётчик Серов, который прожил с ней два года, и погиб. Они были очень молодые. Что такое лётчик рядом с Симоновым? Когда читаешь записки Ивинской Ольги Всеволодовны, последней жены Пастернака - зашёл Симонов, в американском пальто, пахнущий дорогим табаком, с трубкой, овеянный романтикой фронта, женщины с ума сходили.
Все сбегались – Симонов пришёл! А Серова страдала, потому как считала, что всю жизнь любит своего лётчика. Который, уверяю вас, когда кончилась бы война, остался бы без такой легендарной работы, пил бы, и вообще, у него была бы одна извилина, сто процентов. Что такое лётчик? Тот же слесарь, только летает. И Симонов, который посвятил ей кучу стихов! Симонов, который не боялся, тоже был на фронте, как любой солдат. Симонов - совершенно уникальная, редкая, легендарная личность России! За счастье быть с ним любая женщина бы умерла просто. А Серова потом говорила - да, я дура. Пропустила такого человека.
У Симонова на столе стояло две фотографии, одна - Экзюпери, другая - Серовой. Его спросили - почему? «Потому, что я всю жизнь хотел быть похожим на этого человека, и не смог. Потому, что я всю жизнь хотел прожить с этой женщиной - и не смог». Вот какое у него было к ней отношение. Вот история, пожалуйста.


Как же может быть, что такая искренняя любовь не смогла тронуть женское сердце?


Какая-то иллюзия оказывается важнее. Хотя это даже нечестно, глупо по отношению к самой себе и к Господу Богу, давшему тебе другого человека, который был рядом и тебя любил. Либо у неё была заточена психика на драматизм ситуации, ей нравилось культивировать некую драму, в своей душе переживать, на этом она строила своё бытие. Вполне возможно. Такая ситуация может быть, и, знаете, не одна. У нас с мужем есть замечательный товарищ, полжизни вспоминавший свою первую жену, которая совершенно пустая, абсолютно. И не заметил прожившую рядом с ним гораздо более интересную женщину, которая, в результате, от него ушла. Ты понимаешь, что рядом с тобой была потрясающей красоты - я не буду называть, она очень известная личность - невероятная женщина, которую ты просто не заметил? Она была с тобой, ребёнка тебе родила, умерла - а ты не заметил. Вспоминаешь ту, которая была менее интересна.



P.S. (мой комментарий)) История этой любви не оставляет равнодушным никого. И как в сказке со счастливым концом, нам хочется, чтобы главные герои жили долго и счастливо....
Но меня невероятно поразили и какая-то расчетливость, и холодный прагматизм в словах Елены Николаевой. Она сбрасывает со счетов самое главное: любовь. Ей кажется, что человек хороший и талантливый априори должен рождать к себе великую любовь, а обыкновенный слесарь или летчик такой любви недостоин. Странная позиция... Закон любви как раз совершенно обратный. Не зря есть такая пословица: не по хорошу мил, а по милу хорош. Значит не настолько Симонов оказался мил для Серовой... И причины этого искать совершенно бесполезно...





ТОСКА

"Что ты затосковал?"
- "Она ушла".
- "Кто?"
- "Женщина.
И не вернется,
Не сядет рядом у стола,
Не разольет нам чай, не улыбнется;
Пока не отыщу ее следа -
Ни есть, ни пить спокойно не смогу я..."
- "Брось тосковать!
Что за беда?
Поищем -
И найдем другую".
. . . . . . . . . . .


"Что ты затосковал?"
- "Она ушла!"
- "Кто?"
- "Муза.
Всё сидела рядом.
И вдруг ушла и даже не могла
Предупредить хоть словом или взглядом.
Что ни пишу с тех пор - все бестолочь, вода,
Чернильные расплывшиеся пятна..."
- "Брось тосковать!
Что за беда?
Догоним, приведем обратно".
. . . . . . . . . . . . . .

"Что ты затосковал?"
- "Да так...
Вот фотография прибита косо.
Дождь на дворе,
Забыл купить табак,
Обшарил стол - нигде ни папиросы.
Ни день, ни ночь -
Какой-то средний час.
И скучно, и не знаешь, что такое..."
- "Ну что ж, тоскуй.
На этот раз
Ты пойман настоящею тоскою..."


Tags: мои комментарии, симонов константин, стихи, чужие комментарии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments