жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Category:

Любимые стихи... Борис Чичибабин. Часть 8

Я не собиралась вначале обосабливать это стихотворение Чичибабина, посвященное поэту Александру Твардовскому, но после того, как я добавила к нему еще и немало пояснений, то решила, что лучше выложить все это в отдельном посте.



Александр Твардовский

ПАМЯТИ А. ТВАРДОВСКОГО

Вошло в закон, что на Руси
при жизни нет житья поэтам,
о чем другом, но не об этом
у черта за душу проси.

Но чуть взлетит на волю дух,
нислягут рученьки в черниле,
уж их по-царски хоронили,
за исключеньем первых двух.

Из вьюг, из терний, из оков,
из рук недобрых, мук немалых
народ над миром поднимал их
и бережно, и высоко.

Из лучших лучшие слова
он находил про опочивших,
чтоб у девчонок и мальчишек
сто лет кружилась голова.

На что был загнан Пастернак —
тихоня, бука, нечестивец,
а все ж бессмертью причастились
и на его похоронах…

Иной венец, иную честь,
Твардовский, сам себе избрал ты,
затем чтоб нам хоть слово правды
по-русски выпало прочесть.

Узнал, сердечный, каковы
плоды, что муза пожинала.
Еще лады, что без журнала.
Другой уйдет без головы.

Ты слег, о чуде не моля,
за все свершенное в ответе…
О, есть ли где-нибудь на свете
Россия — родина моя?

И если жив еще народ,
то почему его не слышно
и почему во лжи облыжной
молчит, дерьма набравши в рот?

Ведь одного его любя,
превыше всяких мер и правил,
ты в рифмы Теркина оправил,
как сердце вынул из себя.

И в зимний пасмурный денек,
устав от жизни многотрудной,
лежишь на тризне малолюдной,
как жил при жизни одинок.

Бесстыдство смотрит с торжеством.
Земля твой прах сыновний примет,
а там Маршак тебя обнимет,
«Голубчик, — скажет, — с Рождеством!..»

До кома в горле жаль того нам,
кто был эпохи эталоном —
и вот, унижен, слеп и наг,
лежал в гробу при орденах,

но с голодом неутоленным, —
на отпеванье потаенном
куда пускали по талонам
на воровских похоронах.

1971



Р.S. Последние строки этого стихотворения меня зацепили и заинтересовали. Решила прочесть об этом подробней:


***
Твардовский (1910 - 1971) был главным редактором журнала «Новый мир» дважды: в 1950-1954 гг. и 1958-70 гг.

Осенью 1954 года Твардовский постановлением ЦК КПСС был снят с поста главного редактора журнала «Новый мир» за попытку печатания поэмы «Тёркин на том свете» и публикацию в «Новом мире» публицистических статей В. Померанцева, Ф. Абрамова, М. Лифшица, М. Щеглова.

В оба периода редакторства Твардовского в «Новом мире», особенно после XXII съезда КПСС, журнал стал прибежищем антисталинских сил в литературе, символом «шестидесятничества», органом легальной оппозиции советской власти. В «Новом мире» печатались произведения Ф. Абрамова, В. Быкова, Б. Можаева, Ю. Трифонова, Ю. Домбровского.

В 1960-е годы Твардовский в поэмах «По праву памяти» (опубликована в 1987 году) и «Тёркин на том свете» пересмотрел своё отношение к Сталину и сталинизму. В это же время (начало 1960-х) Твардовский получил разрешение Хрущёва на публикацию рассказа «Один день Ивана Денисовича» Солженицына.

В 1966 году Твардовский отказался одобрить судебный приговор писателям Ю. Даниэлю и А. Синявскому.

***

Твардовский водил дружбу с самыми авторитетными людьми страны — семейные архивы хранят память о встречах с Хрущевым, Жуковым, Гагариным.

Декан филфака Воронежского университета Виктор Акаткин, который больше 40 лет изучал творчество Твардовского, вспоминал: "Иногда слышу, как его называют "сталинским поэтом", обидно. Он искренне верил в идеологию — даже раскулачивание отца воспринял, как горький, но верный, в контексте принятого курса, поступок".

Журналом, который сегодня называют "платформой шестидесятников", поэт руководил до середины 1960-х, и к тому времени за его плечами было несколько сборников. "Но с приходом к власти Брежнева его попросили уволить половину редакции. Генсеку не нравилось, что журналисты позволяют себе полемику. Вместо этого Твардовский написал письмо Брежневу, где просил не "закручивать гаек" литературе. Брежнев не ответил. А Твардовского вызвали в КГБ, просили уйти с должности добровольно. Началась травля.

А за несколько дней до смерти власть, которая так беспощадно травила поэта, дала ему подачку — Государственную премию за сборник "Из лирики этих лет". Наверху знали, что у поэта рак мозга. И через несколько месяцев Александр Трифонович скончался", — рассказывает Акаткин.

Виктор Акаткин вспоминает, что был поражен, когда приехал на похороны к поэту. Власти до последнего скрывали, где будет погребен Твардовский: "Позор для страны, кругом была милиция, специально скрывали, где и как его будут хоронить, боялись демонстраций, протестов — ужасное впечатление. Возле кладбища стояли учителя, просились — а им охрана: "не положено".

Даже родного брата Константина долго не пропускали на кладбище. Помню, уже поздним вечером удалось мне попасть на кладбище, чтобы проститься у свежей могилы, сказать прощальные слова".

***

Именно благодаря Твардовскому мир узнал об Александре Солженицыне — впервые писателя, будущего Нобелевского лауреата, напечатал "Новый мир", возглавляемый Александром Трифоновичем.

"Отцу дали рассказ с очень странным названием "Щ-854. Один день одного зэка", — вспоминает дочь Валентина. — Папа внимательно прочитал и пришел в восторг — сразу загорелся идеей напечатать у себя в журнале это произведение, считал его очень важным не только для литературы, но и для общественно-политической атмосферы. Он лично читал вслух Хрущеву этот рассказ. Они встречались дважды, обсуждали детали. Кстати, это отец придумал название "Один день Ивана Денисовича", оно прижилось, и Солженицын не стал менять. После успеха Солженицына начали печатать в других изданиях, его работы переводились на иностранные языки. С отцом у них завязались нормальные отношения.

Как потом выяснилось, это было не совсем так. Солженицын оказался поразительно неблагодарным человеком — спустя много лет, находясь за границей, он написал статью, в которой изобразил "Новый мир" каким-то паноптикумом, его сотрудников назвал прислужниками, а редактора — слабым, безвольным человеком, который крепко держался за подлокотники своего кресла, боясь его потерять. Поразительно, откуда у него такая неприязнь к журналу, который столько для него сделал? Солженицын писал: "Новый мир" жил на коленях и умер на коленях, с согнутой спиной".

И когда Александр Исаевич вернулся в Россию и увидел, что его многие осуждают за такие несправедливые высказывания, то пошел на попятную. Стал мягче в интервью говорить на эту тему. На самом деле, когда был жив отец, Солженицын ходил к нему советоваться, искал поддержки, к нему первому он прибежал, когда у него были изьяты после обыска рукописи. И этот человек потом позволил себе обвинить отца в малодушии.


***

А еще я нашла замечательное стихотворение "Похороны А.Т. Твардовского", написанное поэтом Вадимом Ковдой сразу после смерти писателя:


***
Этот день был скуден и не долог.
Тусклый свет витал над головой.
Я запомнил запах свежих ёлок,
монастырь огромный, снеговой.

Этот день, наверное, обыден
у природы вечной на кругу.
Был покойник так и не увиден
за толпой, сомкнувшейся в снегу.

Но открылось странное явленье
(я принять такое не готов):
я читал тоску и потрясенье
даже по глазам его врагов.

И слеза особенного рода
мир разъяла – несколько минут
забивали гвозди в крышку гроба.
Это был единственный салют.

Бухали и вскрикивали доски,
отдаваясь в сердце и в мозгу.
И, казалось, Александр Твардовский
всё сопротивлялся молотку.

А потом мелькнули, поразили
и исчезли в мареве Москвы
скорбный профиль совести России*
и седины маленькой вдовы.
–-
* Вдову А. Т. Твардовского Марию Илларионовну,
взяв под руку, вывел с Новодевичьего кладбища А. И. Солженицын.

Декабрь 1971
Tags: жзл, ковда вадим, о смерти, солженицын, стихи, твардовский, чичибабин
Subscribe

Posts from This Journal “чичибабин” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments