жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Categories:

Дмитрий Быков - "Один". Нарезки. Часть 45. О белом человеке, формуле мироздания и новеллах О. Генри

№166 от 31 августа 2018 года




«Претензии к белому человеку, к его бремени, что он неоправданно быстро слился из того мира, в который все-таки залез».

Ну, это вы имеете в виду мое стихотворение «Бремя черных», которое я имею неосторожность кое-где читать. Сейчас оно все равно выйдет в книжке. Спасибо.

Это не претензии. Я не стою на таких радикальных позициях, как Латынина, которая вообще считает, что белый человек предал свою не столько захватническую, сколько просветительскую миссию. Так далеко я не заглядываю. Но мне действительно кажется, что белый человек, условно говоря, не столько белый человек, сколько просветитель, слился из многих отраслей, в которых он мог ещё что-то сделать. Он капитулировал, в какой-то момент признав за собой слишком экспансионистскую, слишком фаустианскую роль вместо того, чтобы назвать эту роль просто просветительской.


«Расскажите о писателях, создавших свои Вселенные. Что нужно для того, чтобы создать свою Вселенную?»

Гена, я вам неожиданную вещь скажу. Для этого нужно почерк бога вот этот уловить. И для этого надо понять, что в божьем мире есть одно коренное противоречие. И вот на этом коренном противоречии мир построен. Вселенная без системообразующего противоречия не стоит. Мне кажется, что основа божественного почерка — это наличие в мире обязательной детали, которая не вкладывается в коренной замысел. Я помню, как мне Сережа Лукьяненко, очень любимый мною несмотря на все его странные взгляды, когда-то рассказал анекдот.

Эйнштейн после смерти говорит: «Господи, покажи мне формулу мироздания». Господь говорит: «Я возлюбил тебя, Эйнштейн, ты замечательно умный, вот, смотри». Эйнштейн: «Господи, здесь ошибка». Бог: «Да я знаю».

Понимаете, вот это по-моему очень важно. Если бы этой ошибки не было, то давно бы мир прекратился.




«Не могли бы вы вкратце рассказать о творческих особенностях новелл О. Генри. Вроде и простые рассказы, но нравятся так, что не ясно почему».

Ясно почему, на самом деле. Дело в том, что О.Генри, он смотрит на мир с позиции доброго бога, и вот это довольно редкий взгляд (и в XIX веке, и сейчас). Из всех американцев — вот его, кстати, Матвеева очень любила — из всех американцев О.Генри один по-настоящему убежден… (из всех своих современников, из всех потомков), что мир в основе своей справедлив. Эта такая позиция немного циничного, немного насмешливого, даже какого-то немного мафиозного, но всё-таки господа, который с благородным таким умилением попечительствует бедным своим детям. Отсюда его счастливые концовки, как в «Последнем листе», отсюда его немного циничное умиление, вот такое оксюморонное, циничное умиление «Дарам волхвов», отсюда его умиление благородным жуликами, которые не очень честными путями все равно устраивают мир к лучшему.

И вот эта тайная вера О. Генри в то, что мир устроен благородно, и правильно, и морально — это, пожалуй, трогает больше всего, причем удивительно, что к богу приходит не ищущий его. И носителями вот этой благородной морали такой, жулинически-благородной (отсюда, собственно, и «Благородный жулик», название цикла о Джеффе Питерсе) — это как раз, понимаете, это те герои, которые не самыми правильными, не самыми прямыми путями приходят к единственно правильным поступкам.

Ну вот, например, замечательный этот рассказ про Билли-малыша, который имел… (забыл я, как он называется; сейчас уточню) который имел в своем арсенале далеко не только убитых индейцев, но однажды вот он убил белого в драке, в ссоре, вспыхнувшей в салуне за картами, потом приехал в Мексику, узнал, что пожилая семья разыскивает сбежавшего сына, у которого была вот такая-то татуировка, и он вспоминает, что такая же татуировка была у убитого им парня. Он притворяется, по совету подлого консула, он притворяется этим сыном, и его усыновляет эта пара. А консул надеется, что он их ограбит. А он их не грабит и грозит убить этого консула, и становится им верным сыном, и становится на путь добродетели. Это, конечно… И кончается все это тем, что он кричит: «Madre mia, yo vengo» («Мама, я иду»). И синьора, значит, рыдает над ним каждый вечер. И жулик обманом приводит мир к более правильной конфигурации, как бы возвращает ей сына. Вот в этом глубокая евангельская проповедь О.Генри о том, как жулики приводят мир не самыми честными путями к самой правильной конструкции.

И глубокая вера О.Генри в том, что люди, ошибаясь, сбиваясь, путаясь, но все-таки возвращают мир к божьему замыслу, и осуществляют его, сами того не ведая. Понимаете, ну как в «Бабьем лете Джонсона Сухого Лога» — совершенно упоительный рассказ, где любовь приходит в иссохшее сердце непонятными путями. Эта вот такая вера и делает О. Генри для нас самым прелестным автором.

Tags: быков-один, о.генри, эйнштейн
Subscribe

Posts from This Journal “быков-один” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments