жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Category:

Д. Быков - "Один". Нарезки. Часть 50. Дмитрий Кедрин (плюс мой комментарий о его драме "Рембрандт")



№166 от 31 августа 2018 года


Дмитрий Борисович Кедрин был великим поэтом, я в этом абсолютно убежден. Он для нашего поколения, которое сквозь фильтр знало Мандельштама, Ахматову, чуть получше Пастернака, Цветаеву, всю эту грандиозную поэзию Серебряного века,— для нас он был не скажу суррогатом, он был заменителем, для нас он был счастьем. И когда в 1983 году вышел оранжевый сборник Кедрина — он у меня до сих пор стоит невыносимо затрепанный,— он был расхватан сразу. Для меня сам оранжевый цвет этого сборника — напоминание о лучших годах моей жизни. 1983-1984 — когда уже повевало всеми переменами, когда просыпается в тебе мужчина постепенно.

А отрочество все-таки… Зря его ругают, это счастливое время. Это ты открываешь себе новые удивительные возможности. Не только потому, что появляются девушки, романы, легкое вино. Ты открываешь жизнь, и это открытие мира было в те времена очень радостным. И для меня до сих пор эта книга Кедрина — напоминание о самом счастливом, самом бурном, самом интересном времени. Тут вам и «Ровесники», где я тогда работал, тут вам и первые газетные публикации, тут вам и первые влюбленности. И для меня Кедрин — поэт ослепительного счастья. Хотя он поэт довольно трагический. Я столько Кедрина знаю наизусть… Сейчас есть соблазн начать читать или сделать лекцию по нему. Но для этой лекции надо подчитать как-то обстоятельства его биографии.

Понимаете, его загадочная смерть странная, после войны, в сентябре 1945 года, когда его видели в пивнухе с каким-то подозрительным человеком. Его выбросили из поезда совершенно не там, куда он собирался ехать, а в противоположной стороне. Его нашли с этим выражением ужаса на лице, переломанной ключицей, и никогда ничего о нем не узнали. Думали, что это самоубийство, хотя какое самоубийство? Очень странная история, дикая; потом эти подброшенные ему документы, и никто ничего не узнал. Почитайте, об этом много написано. И божественные его стихи. Я до сих пор когда читаю «Приданое», а я довольно часто его читаю на всяких вечерах, я не могу сдержать таких сладких слез. Как говорит правильно Жолковский: «Слезы у нас, когда мы видим, что художественная задача выполнена. Мы плачем не оттого, что это грустно, а оттого, что это прекрасно». И вот я всегда со слезами эту вещь читаю. Да и вообще, знаете, четырехстопный хорей на сплошную женскую рифму у Кедрина звучит органичнее всего.

Я меньше люблю «Зодчих», хотя написать «Зодчих» в 1938 году и напечатать, это уже надо быть, как говорили Дунский и Фрид, довольно наглым парнем. Для меня он прежде всего — не мастер эпоса. Я люблю, конечно, его поэмы, но поэмы не лучшие. Он лирик гениальный был, там, господи:

Какое просторное небо! Взгляни-ка:
У дальнего леса дорога пылит,
На тихом погосте растет земляника,
И козы пасутся у каменных плит.

Коль есть за тобою вина или промах
Такой, о котором до смерти грустят,—
Тебе все простят эти ветви черемух,
Тебе все высокие сосны простят.

Я когда вижу эту церковь пироговскую рядом с насыпью песчаной и соснами, рядом с «Бухтой Радости», рядом с Пироговским водохранилищем на этом берегу песчаном,— я всегда вспоминаю эти стихи, хотя не про это кладбище, не про эту церковь писал Кедрин. Он жил там рядом с Мытищами, но не про это написано, а все равно этот пейзаж для меня намертво к нему прикручен. Понимаете, ужасно люблю вот эти его стихи! Я и военные его стихи тоже люблю.

Мы недавно с Шубиной как раз, в её редакции, вслух, значит, хором наизусть читали:

Эти гордые лбы винчианских мадонн
Я встречал не однажды у русских крестьянок,
У рязанских молодок, согбенных трудом,
На току молотящих снопы спозаранок.

И Шубина сказала: «Дима, вот кто сейчас это помнит?» А я понял, что помнят все-таки люди, какие-то невидимые миллионы это помнят. Потому что для нас Кедрин был очень важным поэтом. Он был не первого советского ряда, но он был, безусловно, в иерархии внутренней, одним из первых. И потом, не забывайте, что он был учителем Коржавина. И это важная вещь. Через Коржавина как-то его уроки дошли.

Он был блистательным мастером формы, потом, он замечательный мастер такой трагико-иронической, горько-насмешливой интонации. У него были очень плохие стихи иногда, такие сугубо советские. Но были же абсолютно великие и новаторские. Он всегда мечтал о похвале Маяковского, но, думаю, что Маяковский его бы не похвалил. Вот Светлова он хвалил и понимал, они со Светловым товарищи. Оба из одного города, Голодный, Светлов и Кедрин, все трое, вся эта тройка поэтическая. Но Голодный из них, по-моему, наименее талантливый был. А вот Светлов и Кедрин — это, безусловно, поэты гениальной одаренности, но Кедрин не успел написать свое лучшее, хотя вот его драму в стихах «Рембрандт» я наизусть знаю, это шедевр. А Светлов был великим поэтом в 1928 году, когда написал «Разведку», «Гренаду», «Живых героев», а потом его сломали. И он уже до этого уровня никогда не допрыгнул.



*************************

Дмитрия Кедрина я читала когда-то, немного, правда. Запомнились несколько его стихотворений и особенно поэма "Зодчие", которую я раньше выкладывала здесь. Пожалуй, именно "Зодчие" впечатлили меня тогда больше всего.

Но, прочитав этот комментарий Быкова, меня очень заинтересовала драма Кедрина "Рембрандт". Тем более, что я совсем недавно выкладывала здесь одноименные стихотворения Бродского и Новеллы Матвеевой.

Я нашла это произведение и по-новому открыла для себя Кедрина. Потому что это совершенно прекрасная поэзия! И это, кстати, единственное его драматическое произведение. Ну а если Быков помнит его наизусть, то такой памяти можно только позавидовать, потому что "Рембрандт" - это  довольно масштабная вещь.

Впервые «Рембрандт» был опубликован в трех номерах журнала «Октябрь» за 1940 год.

Подготовительный период ее создания занял у автора около двух лет, а непосредственно на ее сочинение у него ушло всего лишь полтора месяца!!! В это, честно говоря, невозможно поверить! Кедрин даже стеснялся потом признаваться в этом. Константин Симонов, например, считал, что «Рембрандт» потребовал нескольких лет труда.

Эта драма не просто гениально написана. Она еще и очень познавательна с исторической и художественной точки зрения. В общем, я в абсолютном от нее восторге!

Целиком это произведение можно прочесть здесь.

А сюда я выложу только небольшой его отрывок.

                                Саския

                    Мне непонятно: что тебя влечет
                    К ночлежке, к рынку, к улице, к таверне?
                    Людей из общества - наперечет
                    В твоем кругу: все больше грязной черни.

                                 Рембрандт

                    Натуру в них ищу я, может быть,
                    А может - совесть. Я тебя обидел?
                    Я, например, не в силах позабыть
                    Ту карлицу, что в желтом доме видел.
                    Стояла тьма. Лишь печь была светла.
                    В ней уголья пощелкивали сухо.
                    Открылась дверь, и в горницу вошла
                    Полуребенок и полустаруха.
                    На поясе ее висел петух,
                    Халат оранжевый иль одеяло
                    Влеклось за ней. Казалось, мир потух, -
                    Так в отблеске огня оно сияло!
                    Я в первый холст решил ее вписать...
                    Тебе удобно?

                                   Саския

                                  Да и нет. Не знаю.

                                 Рембрандт

                    Укрой колени. Посвободней сядь.
                    Тебе понравилась моя "Даная"? 

                                   Саския

                    Ты не польстил мне там. Я б как-нибудь
                    Иначе быть написана хотела:
                    В "Данае" у меня пустая грудь,
                    Зеленое расплывшееся тело.

                                 Рембрандт

                    Ты и такой мила мне, жизнь моя, -
                    С морщинками гусиных этих лапок.
                    Ужели ты хотела б, чтобы я
                    Намалевал тебя средь модных тряпок?
                    Когда б я так исполнил твой заказ,
                    То оскорбил бы страсть и вдохновенье....




Ну и еще один отрывок добавлю. Все-таки это восхитительные стихи!


                                Рембрандт
                          (лежит один на постели)

                    Ни дня, ни ночи. Черная дыра.
                    Как бьется сердце! Уж не смерть ли это?
                    Старик Рембрандт! Пришла твоя пора,
                    Пора последнего автопортрета.
                    Как в океан сливаются ручьи,
                    Так мы уходим в мир теней бесплотный.
                         (Обводит глазами комнату.)
                    Лишь вы, душеприказчики мои,
                    Мои эстампы, папки и полотна, -
                    Идите в будущее. В добрый час.
                    Возникшие из-под музейной пыли,
                    Откройте тем, кто будет после нас,
                    Как мы боролись, гибли и любили,
                    Чтоб грезы те, что нам живили дух,
                    До их сердец, пылая, долетели,
                    Чтобы в веках ни разу не потух
                    Живой и чистый пламень Прометея!

                                     4

                               Входит пастор.

                                   Пастор

                    Меня поставил грозный судия
                    Посредником между тобой и небом.

                                 Рембрандт

                    Посредникам не очень верю я:
                    Один из них уже пустил без хлеба
                    Меня по миру.

                                   Пастор

                                    Не кощунствуй. Ты
                    Собраться должен в дальнюю дорогу.
                    Покайся мне, и в нимбе чистоты,
                    Как блудный сын, ты возвратишься к богу.

                                 Рембрандт

                    Как будто не в чем. Я в труде ослеп,
                    Не убивал, не предавал, работал,
                    Любил, страдал и честно ел свой хлеб,
                    Обильно орошенный горьким потом.

                                   Пастор

                    Святая дева раны освежить
                    Придет в раю к твоей душе усталой.

                                 Рембрандт

                    Я старый гез. Я мельник. Я мужик.
                    Я весь пейзаж испорчу там, пожалуй.

                                   Пастор

                    Ты святотатствуешь! Как ты упал!
                    Ужель ты бога не боишься даже?

                                 Рембрандт

                    Уж не того ль, что сам я создавал
                    Из бычьей крови и голландской сажи?....










                                 
Tags: быков-один, кедрин дмитрий, рембрандт, стихи
Subscribe

Posts from This Journal “быков-один” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments