жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Category:

Д. Быков - "Один". Нарезки. Часть 42. О сексуальных скандалах в Америке и всеобщей травле

Мой комментарий:

Вот эта печальная тема сексуальных скандалов, начавшаяся в 2017 году, меня очень волнует и мне очень интересна - и тогда, и сейчас. Начиная еще с Романа Полански и заканчивая Харви Вайнштейном, Кевином Спейси и Вуди Алленом....

Не то, чтобы я в принципе защищала насильников и совратителей малолетних, ни в коем случае... но и такой перекос в оценке, такой всеобщий, повсеместный бойкот, доходящий до остракизма и вычеркивания из истории талантливых людей, мне тоже претит. Не говоря уже о том, что многочисленные "жертвы" этих "насильников" тоже далеко не ангелы: получив максимум из этих взаимоотношений, они молчали, когда им было выгодно молчать, и заговорили, когда им стало выгодно говорить.

К тому же, сексуальные скандалы плавно перетекают в другие, связанные с нашей нынешней безумной и абсурдной политкорректностью. И здесь пока самый громкий скандал - это связанный с Джоан Роулинг.

В общем, лиха беда начало. Еще насмотримся...

Я не часто соглашаюсь с уважаемым и любимым Дмитрием Быковым по политическим вопросам, но в этом случае я с ним совершенно солидарна.

Я выкладываю здесь его ответы на вопросы по данной теме, взятые из трех идущих подряд передач. А по мере продвижения чтения его выпусков буду добавлять новые, если таковые появятся по этой теме.


*************************************



№122 от 27 октября 2017 года




О сексуальных скандалах и всеобщей травле в Америке

Вторая вещь, о которой бы я хотел сказать и которая меня, в общем, довольно сильно напрягает в последнее время. Она, слава богу, к России прямого отношения не имеет (ну, если не считать того, что все в мире имеет отношение к России). Я наблюдаю тут довольно мрачный феномен.

Когда-то был такой фильм «12 разгневанных мужчин», показывающий, каким образом один сомневающийся способен переломить тупую и страшную уверенность одиннадцати других. Вот у меня есть ощущение, что та кампания, которая сегодня идет против Харви Вайнштейна, она ужасна по двум причинам. Во-первых, я не слышу практически ни одного сколько-нибудь авторитетного голоса, который бы высказался не то чтобы в его защиту (ну, понятно, что он делал ужасные вещи), но который бы остановил вот этот общественный хай, который бы до какой-то степени затормозил, может быть, механизм травли, которая разворачивается и разжигается с каждым днем.

Ведь в чем проблема? Понимаете, те люди (а их становится все больше), которые говорят: «Я все знал, но молчал. Но теперь я тоже подбегу пнуть»,— эти люди на самом деле ничуть не менее виноваты, чем Вайнштейн, потому что то, что они молчали, позволяло происходящему продолжаться. Ужас заключается в том, что вся эта радостная камарилья, которая сегодня бежит с целью пнуть, она делает на этом деле точно такой же политический капитал, как на любой травле делают всегда подбежавшие и пнувшие. Понимаете, это же на самом деле ничуть не украшает — подбежать и пнуть. Это просто ещё одно желание навариться, совершенно откровенно навариться на чужой нравственной катастрофе.

Я, вообще-то, не буду тоже яростным защитником Вайнштейна, потому что… Ну, что говорить? «Да, он приставал к актрисам, зато благодаря ему появлялись великие фильмы»,— это не совсем нравственный разговор. Хотя, честно говоря, такой аргумент я готов выслушать. Но ужас в другом: здесь, на мой взгляд, надлежит скорбно молчать, а не поднимать упомянутый хай на руинах чужой репутации. Все, кто сегодня пишет эти негодующие статьи, кто пишет: «Да, я тоже подвергался», «Я тоже подвергалась», «Я тоже ненавижу»,— они не улучшают состояние общества, мне кажется.

И вот что меня больше всего убивает (или умиляет, как хотите)? Что ведь, по сути дела, американская мифология, я даже рискну сказать — американская национальная психология — она очень во многом держалась на том, что здесь находился один человек, позволяющий себе встать против толпы. Тут не важно — виновен, не виновен. Понимаете, когда в Америке культовым стал роман «Убить пересмешника» Харпер Ли, это был роман о том, как одинокий Аттикус Финч встал против ревущей толпы, оголтело обвиняющей негра. И вот то, что в нескольких случаях в Америке не нашлось такого человека — это приводило, как правило, к очень тяжелым, очень мрачным последствиям.

Не будем вспоминать, но в Америке это бывало, включая знаменитое убийство на карандашной фабрике в одиннадцатом, кажется, году, когда еврея-управляющего обвинили и потом линчевали, хотя он был, как выяснилось, абсолютно невиноват. Ну, много было таких историй, когда одного человека не хватает. Он не должен, может быть, отвратить возмездие (и конечно, Вайнштейн заслуживает возмездия); он должен отвратить другое, гораздо более страшное — он должен отвратить превращение общества в ревущую толпу. Потому что быть ревущей толпой очень легко. Нет более заразного, более контагиозного, более воспламеняющего состояния — состояния, которое потом уже практически невозможно загнать назад в бутылку.

И вот Америка всегда стояла на том, что общество никогда не монолит; всегда находится один сомневающийся или один, отходящий в сторону от толпы, пинающей изгоя. Вот это всегда было очень важно. И сегодня этого нет.

Еще раз говорю: все это нельзя рассматривать как призыв к харассменту. Потому что в Штатах сейчас что ни скажешь — тут же получается призыв к харассменту. Ну, мы знаем, что яростные феминистки — это сила, против которой никакие мачо не устоят. И сейчас самое главное: это опять выливается в разговор о том, что женщина не играет в обществе достойной роли, «Посмотрите, много ли вы знаете женщин среди успешных продюсеров?» и так далее; что женщина до сих пор остается жертвой; что главное в её судьбе и природе — это виктимность. Простите, но это не так. Скажу вам больше: очень часто виктимность является маской, защитной маской, в некоторых отношениях даже личным выбором. Очень многие люди на этом делали себе замечательную карьеру.

Вот это наводит меня на мысль, что в последнее время Россия — страна (ну, как бы так сказать?) в некоторых отношениях более свободная, чем США. Правда, это покупается отсутствием консенсуса по всем базовым ценностям, но это заставляет меня как-то радостно сказать, что фашизм у нас не пройдет. А почему? А потому, что у нас ничто не проходит. Понимаете, у нас и коммунизм не прошел, и либерализм не прошел. Ну и фашизм не прошел. Потому что на самом деле всем все равно. И это до какой-то степени нас спасает.

№124 от 10 ноября 2017 года



Как вы относитесь к перемонтированию фильмов с Кевином Спейси?

Как я отношусь к перемонтированию фильмов с Кевином Спейси? Я считал, что Ридли Скотт — человек более в этом смысле серьезный. Когда Ридли Скотт переснимает куски с Кевином Спейси в готовой картине и вырезает оттуда Кевина Спейси — это, по-моему, хуже советской цензуры. Кевин Спейси — гениальный актер. Я думаю, что с этим солидарны все. У него в жизни могут быть разные перверсии, но, пока нет суда и он не осужден (и вообще не очень понятно, в чем его обвиняют), идти вот так на поводу у общественного мнения, чтобы кромсать собственную картину,— это недостойно художника. Я понимаю, что, конечно, сейчас Ридли Скотт, услышав эти слова, немедленно посыплет голову пеплом. Ридли, не огорчайтесь, мы вас любим, но вообще, конечно, это вы очень и очень зря…

№125 от 17 ноября 2017 года

«У меня к вам два вопроса. Оба, к сожалению, не имеют отношения к литературе и кино, но, кроме вас, спросить некого. В Штатах вы общаетесь с неглупыми людьми. Как эти люди относятся к волне сексуальных скандалов, которая накрыла Америку? Относят ли они эти явления к издержкам «толерантности» или считают, что это — чистая коммерция?»

Саша, большинство из них, конечно, относятся с ужасом к этому, особенно интеллектуалы, особенно профессура, поскольку, понимаете, профессура-то с этой ситуацией столкнулась гораздо раньше — о чем написан роман Кутзее «Бесчестье». Это общемериканская, общезападная очень распространенная ситуация, когда возникает такая волна коллективного ханжества. Всегда Америка с этим справлялась как-то. И сейчас справится.

Меня настораживало другое — что не было почти голосов в защиту Вайнштейна, хотя, так сказать, не важно, солидаризируетесь вы с ним или нет. Просто иногда надо встать на пути у стаи, надо высказать что-то отдельное. В этом была основа американской мифологии: поднимется один против всех и разбавит атмосферу всеобщей травли. Но сейчас этого не случилось.

Еще, знаете, вот был такой Синклер Льюис, которого сейчас почти никто не вспомнит. Так вот, у него был такой роман «Здесь это не пройдет» или «Здесь это невозможно» — роман о том, как в Америке победит фашизм. И вот там, кстати говоря… Это роман, кажется, года тридцать четвертого или тридцать пятого, уже поздний такой Льюис, уже алкогольный. И вот там очень точно показано, что в Америке фашизм начнется с единомыслия, и очень может быть, что с единомыслия морального. Там сказано: «Фашизм у нас возможен, если мы за него проголосуем». А могут за него проголосовать. Ну и Грег Стилсон вам в помощь — у Стивена Кинга в «Мертвой зоне». Конечно, американские интеллектуалы относятся к этому с ужасом. И конечно, никто из них не верит, что это надолго. Рано или поздно там произойдет откат. Они же защищали и Полански, кстати.

Tags: америка, быков-один, политкорректность, секс
Subscribe

Posts from This Journal “быков-один” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments