жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Categories:

Ариадна Эфрон, дочь Марины Цветаевой... Отрывки из писем. Часть 1


Сколько же советских граждан в свое время безвинно пострадали от правящего режима своей страны, который стальным катком проехался по их судьбам, закатав в асфальт здоровье и привычную жизнь, веру и любовь, мечты и надежды этих людей!

На днях я выкладывала отрывки из дневников поэтессы Ольги Берггольц....

Сегодня напишу об Ариадне Эфрон.

Вначале краткая информация о ней.



Ариадна Сергеевна Эфрон (1912, Москва — 1975, Таруса) — переводчица прозы и поэзии, мемуарист, художница, искусствовед, поэтесса ; дочь Сергея Эфрона и Марины Цветаевой.

В Париже окончила училище прикладного искусства «Arts et Publicité» (где изучала оформление книги, гравюру, литографию) и высшую Школу Лувра.

Сотрудничала во французских журналах «Россия сегодня», «Франция — СССР» и др. Переводила на французский Маяковского и других советских поэтов.

После возвращения в СССР работала в редакции советского журнала «Revue de Moscou»; писала статьи, делала иллюстрации, переводила.

27 августа 1939 года была арестована органами НКВД и осуждена по статье 58-6 (шпионаж) Особым совещанием на 8 лет исправительно-трудовых лагерей; под пытками вынуждена была дать показания против отца.

О гибели родителей в 1941 году (мать покончила с собой в эвакуации в Елабуге, отец расстрелян) узнала не сразу.

Весной 1943 года Ариадна Эфрон отказалась сотрудничать с оперотделом лагеря (стать «стукачкой»), и её перевели на лесоповал в штрафной лагпункт Севжелдорлага.

Была вновь арестована 22 февраля 1949 года и приговорена, как ранее осуждённая, к пожизненной ссылке в Туруханский район Красноярского края.

В 1955 году была реабилитирована за отсутствием состава преступления. Вернулась в Москву.

С молодости у Ариадны Сергеевны было больное сердце, она перенесла несколько инфарктов.

Скончалась А. С. Эфрон в тарусской больнице от обширного инфаркта 26 июля 1975 года. Похоронена на кладбище г. Тарусы.

Подготовила к печати издания сочинений матери. Была хранительницей её архива. Много работала над стихотворными переводами, в основном с французского (Виктора Гюго, Шарля Бодлера, Поля Верлена, и др). Писала оригинальные стихи, опубликованные только в 1990-е годы.

Гражданский муж («мой первый и последний муж») — Самуил Давидович Гуревич (1904—1951, расстрелян), журналист, переводчик, главный редактор журнала «За рубежом». Детей у Ариадны Эфрон не было.




*****************


Декабрь, 1918

Моя мать очень странная.
Моя мать совсем не похожа на мать. Матери всегда любуются на своего ребенка, и вообще на детей, а Марина маленьких детей не любит... Она пишет стихи. Она терпелива, терпит всегда до крайности. Она всегда куда-то торопится. У нее большая душа. Нежный голос. Быстрая походка. У нее глаза почти всегда насмешливые...




О том, что ей пришлось пережить в 1939 году, можно отчасти судить по ее письму к Генеральному прокурору СССР Руденко (май 1954 года):

«Меня избивали резиновыми „дамскими вопросниками”, в течение 20 суток лишали сна, вели круг­лосуточные „конвейерные” допросы, держали в холодном карцере, раздетую, стоя навытяжку, проводили инсценировки расстрела. <...> Я была вынуждена оговорить себя. <...> Из меня выколотили показания против моего отца»




5.8.42
Мамину смерть как смерть я не осознаю и не понимаю. Мне важно сейчас продолжить ее дело, собрать ее рукописи, письма, вещи, вспомнить и записать всё о ней, что помню, — а помню бесконечно много. Скоро-скоро займет она в советской, русской литературе свое большое место, и я должна помочь ей в этом. Потому что нет на свете человека, который лучше знал бы ее, чем я. Не верю, что нет больше её зеленых глаз, звонкого, молодого голоса, рабочих, загорелых рук в перстнями. Не верю, что нет больше единственного в мире человека, которого зовешь мамой....




26 мая 1948
Вы знаете, у меня все близкие умерли, и ни одной могилы! Ни могилы отца, ни матери, ни брата, ни сестры. Точно живыми на небо взяты!





14 августа 1948 г.
Б. Пастернаку

А сегодня мне объявили приказ, по которому я должна сдать дела и уйти с работы. Мое место — если еще не на кладбище, то во всяком случае не в системе народного образования. Не можешь себе представить, как мне жаль. Хоть и очень бедновато жилось, но работа была по душе, и все меня любили, и очень хорошо было среди молодежи, и много я им давала. Правда....И работалось мне хорошо, и я много сделала. А теперь, когда я всех знаю по именам и по жизням и когда каждый идет ко мне за помощью, за советом, затем, чтобы заступилась или уладила, я должна уйти. Куда — сама не знаю.

Устроиться необычайно трудно — у меня нет никакой кормящей (в данной ситуации) специальности, и я совсем одна. Еще спасибо, что по сокращению штатов, а то совсем бы некуда податься! Вот ты говоришь — “не унывай”. Я и не унываю, но, кажется, от этого не легче. Ты понимаешь, я давно пошла бы на производство или в колхоз, сразу, но сил нет никаких, кроме аварийного фонда моральных. Пережитые годы были трудны физически, и последний был не из легких. Вот и сейчас никак не придумаю — что делать?




26 августа 1948
(Пастернаку)

Асеев** иногда пишет мне письма красивые и гладкие. Что-то в его письмах есть поверхностное, что заставляет подразумевать в нем самом нечто затаенное – не знаю, как выразить, - в общем, все его легкие похвалы моему уму и трескучие фразы о маме не внушают того простого человеческого доверия, без которого не может быть отношений, хотя бы приближающихся к настоящим.

**В своём письме Б. Л. Пастернаку в 1956 г. А. С. Эфрон называет его убийцей своей матери («Для меня Асеев — не поэт, не человек, не враг, не предатель — он убийца, а это убийство — похуже Дантесова»). Получив отказ на просьбы о помощи, — даже в предоставлении места посудомойки в писательской столовой, — и непосредственно после разговора с Асеевым, Марина Цветаева покончила жизнь самоубийством.




Рязань. Тюрьма № 1.
(А.С. была вторично арестована 22 февраля 1949 г.)
15 июня 1949 г.

Простите меня за беспокойство, я надеюсь, что вы обе здоровы по мере возможности. Лилечка, если Вам не очень трудно, то пришлите мне сюда, только поскорее, немного хотя бы сухарей, сахару на дорогу, цельную рубашку и какую-нб. кофту с длинными рукавами и простынку. Можете прислать письмо. Мне еще очень нужен мешок для вещей — или наволочка от матраца.




25 июля 1949 г.

Дорогие мои Лиля и Зина (ее тёти)! Пишу вам на пароходе, везущем меня в Туруханский край, куда направляют меня и многих мне подобных на пожизненное поселение. Это — 1500 километров на север по Енисею и еще сколько-то вглубь от реки. Точного адреса пока не знаю, телеграфирую его вам, как только прибуду на место. Буду находиться в 300 кил. от Игарки, т.е. совсем, совсем на Севере. Едем по Енисею уже 3 суток, река огромная, природа суровая, скудная и нудная. По-своему красиво, конечно, но смотрится без всякого удовольствия. На месте работой и жильем не обеспечивают, устраивайся как хочешь. Наиболее доступные варианты — лесоповал, лесосплав и кое-где колхозы. Всякий вид культурно-просветительной работы нам запрещен.
Зимой здесь всё же должна быть почтовая связь телеграфом и самолетом. А еще на оленях и на собаках.
Морозы до 60 гр., сильные ветры, близко Карское море.
Всё бы ничего, если бы не пожизненно, очень уж страшно звучит – бедная моя жизнь!




23 августа 1949

Квартиру мы с одной женщиной сняли пополам, угол в какой-то неописуемой избушке, причем самое для меня страшное — клопы, которых гораздо больше, чем в нашей энциклопедии. Воду таскаем из Енисея, далеко и сильно в гору, ну и вообще и т.д. Электричества в селе нет, хотя стоят столбы и протянуты провода, но — никакой энергии, нет электростанции. Очень много собак — пушистых лаек, которые совсем не лают и очень добрые. Зимой их впрягают в нарты и на них возят — дрова, воду. Коренного населения мало, большинство приезжие вроде меня.


Рисунок Ариадны Эфрон



6 сентября 1949

Дорогие мои, еще немножко продолжаю утром. Дождь идет необычайный — вообще погода здесь не похожа ни на одну из испытанных мной. Вообще всё абсолютно ни на что не похоже, поэтому очень интересно. А главное, я счастлива, что благодаря вашей помощи я уже оживаю и чувствую себя лучше. Еще недавно мне казалось, что такого путешествия мне не пережить, уж очень плохое было у меня состояние, да и попала я сразу на очень для моих сил тяжелую физическую работу. А теперь опять ничего, привыкаю еще раз к новым условиям, и опять моя новая работа кажется мне увлекательной.

По-прежнему я рада, что живу в такой стране, где нет презренного труда, где не глядят косо ни на уборщицу, ни на ассенизатора. Правда, я считаю, что, работая в другой области, я была бы более полезна — это раз, и способна не только себя, но и вас прокормить — это два, но надеюсь, что и это утрясется, не всё сразу. В школе я немножко буду работать и по специальности — пока что выкрасила масляной краской все окна и двери, потом буду графически оформлять разные правила, таблицы и т.д. Всё это, конечно, совершенно бесплатно**, но надеюсь, что в скором времени смогу выполнять и кое-какие платные заказы. Если бы у меня были масляные краски, то было бы совсем легко, т.к. местное население испытывает величайшую нужду в разных ковриках с девами, гитарами, беседками и лебедями, но здесь их не достать, а там покупать — безумно дорого.

**К началу учебного года А.С. так нарядно оформила школу, где она работала уборщицей, что уже 15 сентября ее перевели на должность художника РДК (Рабочего дома культуры Туруханска) с «окладом по смете».





Ефим Эткинд писал об Ариадне Эфрон:

«Родина, куда стремилась ее душа, оказалась злобной мачехой, обрекшей вернувшуюся “блудную дочь” на тюрьму и полярную ссылку, на “вечное поселение”. Страна убила ее отца, довела до петли ее мать, погубила всех, кого она любила и кто любил ее. Она могла бы вслед за Бодлером написать “Бочку ненависти”, а писала она о красоте сибирской природы, о неотразимости народной песни и русской речи, о бессмертии неба и земли».






Информацию брала здесь:

http://bookworm-quotes.blogspot.com/search/label/Tsvetaeva-Efron?max-results=20
https://ru.wikipedia.org
Tags: асеев николай, жзл, история, пастернак борис, россия, цветаева марина, эфрон ариадна
Subscribe

Posts from This Journal “эфрон ариадна” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments