жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Евгений Латаев. Гражданская лирика (6)






Красные и белые

Летели кони в дым и пыль,
Где сталь – на сталь, на лаву – лава,
И бесконечный дождь кровавый
Обильно орошал ковыль.

Разумной воле вопреки,
Слепою яростью объяты,
Катились красные отряды
На офицерские штыки.

Сошлись внутри одной страны
Две правоты, по цвету разных.
Одна была кроваво-красной,
Другая – цвета белизны.

Летели кони в коловерть,
Мели свинцовые метели,
И красно-белые качели,
Смеясь, раскачивала Смерть.

И обретя последний кров,
Они потом лежали вместе.
И кровь мальчишек с Красной Пресни
Сливалась с кровью юнкеров.

Была гражданская война,
Пылали села и поместья,
И комиссары под оркестры
Живым вручали ордена.

Никто из них под гром побед
Не слышал стоны побежденных…
А в церкви плакали иконы,
Впервые за три сотни лет.




***
Гляжу, вздыхая, на Отчизну,
И мысль свербит во мне: - Эхма!
Как мало аристократизму.
Как много всплывшего дерьма.

И от души загнувши матом,
Пойму, что всё же жил с умом:
Увы, не стал аристократом.
Зато сумел не стать дерьмом.





***
Малинки вечерком собрав на ужин,
Я червячков в малине обнаружил.
Я восхитился тем, с каким серьезом,
Они решили непростой вопрос:
Колеблясь меж малиной и навозом,
Они отнюдь не выбрали навоз.

О, червячки!
К малине путь не виден.
Но цель ясна,
И машет вождь рукой.
Унынье прочь.
Ваш червячковый лидер
Такой же мудрый, как и наш, людской.

И всё ж сомненье мозг немного клинит,
Лишая сна и романтичных грёз:
Ваш лидер всё же вас привёл к малине.
А мы, возможно, топаем в навоз.

2013





Российское двуличие

Опять страна хромает враскоряку.
И сколько ей тащиться в позе сей?
Два президента под российским флагом,
И непонятно,
Кто из них главней.

И непонятно,
Если вдруг потонем,
Кому держать ответы за ушерб?
Видать у нас двуличие в законе,
Коль вкралось даже и в державный герб.




Зимний марафон

Десятый день, оглохшие от шума,
Исправно мы встречаем Новый Год…
Благодарю, родимая Госдума,
Что не забыла ты про свой народ.

И хоть в болоте по уши Держава,
И не хватает работящих рук,
Ты десять дней оплаченной «халявы»
Нам с легкостью отваливаешь вдруг.

В державе от границы до границы
Который день колбасит весь народ.
И даже тот, кто жаждал потрудится,
Вдруг сознаёт , что что пятый вечер пьёт.

Сосед по дому, в меру пьющий слесарь,
Ключом три раза не попав в замок,
Признался, что не помнит ни бельмеса,
В какой руке держал он молоток.

Когда соседа я волок к дивану,
(При этом еле справившись с ключом),
Сосед хвалил Премьера неустанно,
Хотя Премьер здесь явно ни при чем.

Я не силен в политике копаться,
И все же не пойму лишь одного:
Почто Конгресс своим американцам
Дает всего три дня на Рождество.

Как чужд он мне, тот Холм Капитолийский,
То ль бабы там диктуют каждый шаг,
То ль в ихних Штатах напряженка с виски,
Но нам с соседом жаль их, бедолаг.

Иное дело – русская основа,
Когда, гуляя, чуешь душ родство.
Пусть светит елка,
Мы без останова
Сквозь Новый Год въезжаем в Рождество,

Со святками, с девичьим хороводом…
А дальше, как ведется на Руси –
Привет, сосед!
Со старым Новым Годом,
Но, Боже упаси, не тормози.

Чуть отдохнул– и вот оно, Крещенье.
И если ты стране своей не враг,
То ставь на стол обратно угощенье,
Ты все же православный, как-никак.

Или тебе совсем без интереса
Культурных наших ценностей шкала?
Ну, потерпи чуток, российский слесарь,
Хотя б до двадцать пятого числа.

Что из того, что пить душа устала,
И наплевать, что с памятью изъян.
Татьянин день – вот окончанье бала.
В Татьянин день мы пьем за всех Татьян.

Ну как не выпить в праздник этот редкий
За мам и бабок, за сестер и жен.
Нам праздник этот подарили предки,
А пращуров и слесарь чтить должон.

И все!
Последний праздник на исходе.
Долой безделье!
Дальше план таков:
Февраль, дружище, встретим на работе,
У чертежей, у прессов, у станков.

И будем ежедневно и на славу
Чертить, пилить, строгать, долбить, колоть,
Крепить трудом родимую Державу,
То есть до самой Масленицы вплоть.

Да ты, приятель, спишь уже угрюмо,
Приплюснув лбом вчерашний бутерброд,
А я шепчу: - Благодарю, Госдума,
За то, что не забыла свой народ.





Молчуны

Нам выпало молчать.
Такая, видно, участь.
Молчим, кручинясь или без кручин.
Молчим всю жизнь, уже привычно мучась,
Когда душа отчаянно кричит.

Что возразить душе охрипшей этой?
Как объяснить, что в рамках всей страны
Отцы молчали,
Как молчали деды,
Что выживали только молчуны.

И пусть теперь расправить можно плечи,
И для молчанья, вроде, нет причин...
А всё ж душе ни капельки не легче.
Она кричит.
А мы опять молчим.

А мы скрипим зубами терпеливо
Сжимая их, как много лет назад,
Когда Держава катится к обрыву,
Откуда нет надежды на возврат.

А мы всё врём себе:мол, так и надо,
Боясь включить промытые мозги,
Страшась прозреть, что нас послушным стадом
На жертву гонят новые божки.

Мы так привыкли жить в душевных корчах,
Стыдясь друг друга,
И себя стыдясь.
Молчим, живя.
И умираем молча.
Не потому ль, едва закрыв нам очи,
Живые быстро забывают нас.

И там, склонившись к Божьему порогу,
Всяк будет изливать свою печаль:
- За что, Господь, закрыл мне в рай дорогу?
И Бог вздохнёт: - За то, что ты молчал.

2010
Tags: латаев евгений, политкорректность, россия, стихи
Subscribe

Posts from This Journal “латаев евгений” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments