жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Мои книги. Татьяна Толстая - Изюм





"Изюм" - это сборник Татьяны Толстой, в который вошли рассказы о парадоксах нашей повседневной жизни, как в России, так и на Западе. Дополняют издание путевые заметки автора.

Книга поделена на пять частей : Сны, Ужасы, Пуговицы, Острова и Пасха.

************************************************

Вот именно в первой части я и нашла наиболее приятные для чтения рассказы. Они были написаны очень нежно, трогательно, изящно, прекрасным русским языком. Написаны красиво, даже чересчур,  витиевато, я бы сказала, но вот свежих, умных, глубоких мыслей я там не нашла вообще. Надеялась найти их хотя бы в эссе, посвященном Чехову, но и там были уже миллион раз разжеванные до нее и довольно банальные мысли вроде той, что:

"Никогда Чехов не написал ни одного рассказа на тему: "поженились - и жили счастливо", это для него невозможно. В самом сердце счастья зреет горе, в самом желанном и блаженном чувстве заложена гибель самого чувства; из каждого начала виден конец."

Я об этом еще в 8 классе писала.

Тем не менее, эти рассказы - лучшее, что есть в книге. Но если бы я на них остановилась, я бы никогда не узнала, до какой степени Татьяна Толстая как автор (а скорее всего, и как человек) может быть злой, саркастичной, раздражительной, язвительной, безапелляционной, нетерпимой и высокомерной. Сказать, что мне это не понравилось в ней - это ничего не сказать. Так, в рассказах, посвященных Ленину, Якубовичу или Малевичу, столько намешано яда, что ими впору отравиться. Но настоящая, самая сильная "любовь" автора - это "любовь" к Америке. Вот уже где можно вовсю дать волю своей злобе.


Вот уже шесть лет подряд, по четыре месяца в году, я преподаю в американском колледже на английском, естественно, языке. В сентябре мой английский находится на нижней точке; в октябре и ноябре я говорю по-английски много лучше, чем мои студенты – их словарный запас примитивен, грамматику они в школе не учили, о литературе у них представления, как у тапира. В эти месяцы я даже думаю отчасти по-английски и вижу англоязычные сны – отвратительное ощущение. В декабре, когда мне все обрыдло и я считаю дни до окончания семестра...

Я хочу домой, туда, в тот словесный дом, где говорят по-русски, а где это на глобусе – не столь важно. В дни последних экзаменов, перед западным Рождеством, ("Кристмас", или, как отвратительно пишут в Америке, Xmas), в моей усталой голове самопроизвольно рождаются неанглийские слова, -- так в вакууме сами по себе возникают частицы
.


В Америке автору не нравится ничего: ни люди, ни язык, ни страна, ни Конституция, ни праздники, ни университеты, ни студенты, ни политкорректность, ни свобода - ничего. Но при этом автор, любуясь собой, не устает все время подчеркивать, что английским владеет хорошо и преподает не где-нибудь, а в американском университете. Но если все так не нравится, не мило, противно - кто же держит здесь?! А, нет! Мы жить будем в Америке, и зарплату получать американскую, а в книжке своей на эту страну выльем кучу помоев. Что тут скажешь... мне было очень неприятно читать эти опусы.


Вот все эти рассказы, брызжущие ядом, если бы убрать из сборника, а оставить там только те, которые вне времени и вне политики: про Грецию, про отца, про Чехова и его даму с собачкой, про Титаник, про Анастасию... - был бы действительно очень хороший, профессиональный, добротный и добрый сборник. А так, переваривая это невероятное количество злобы и давясь им, хочется в итоге выплюнуть все и забыть. Что я и сделала. Почти.
Почти, потому что крутятся еще в голове какие-то смутные образы из этой книги, похожие на обрывки из снов...

"Никому ничем нельзя помочь, разве что жить здесь, видеть свои собственные сны и развешивать их по утрам на просушку на балконных перилах, чтобы ветер разносил их, как мыльную пену, куда попало: на верхушки тополей, на крыши трамваев, на головы избранных, несущих, как заговорщики, белые флоксы — тайные знаки возрождения."


*******************************************

Написав свой комментарий, я решила поискать в сети, а что думает самый большой для меня авторитет, Дмитрий Быков, о творчестве Татьяны Толстой и об этой книге в частности, если он о ней когда-либо высказывался. В интернете я читала много разных хвалебных комментариев к этой книге и недоумевала, что же такого в этой книге видят все, чего не вижу я, и почему то, что вижу я, не видит никто другой.

И вот я нашла одну статью Быкова за 2003 год, откуда и приведу несколько цитат:

   ........ уж как ей, казалось бы, не нравилось в Америке! Какие там глупые студенты, пошлые домохозяйки, мерзкие писатели и скучные супермаркеты, какая это выродившаяся страна, задавленная политкорректностью! Все так, но все это не мешало Татьяне Толстой пять лет преподавать этим ненавидимым ею студентам и тем зарабатывать. Ну казалось бы, что ж так мучаться-то? Или, если уж мучаешься, откажись от этой вечной пытки деньгами! Нет, никак. Немудрено, что раздражение это подспудно нарастало и выражается теперь в желании кидаться на всех и каждого, во всех подозревать врага.


    .........Проза ее лучится рекламным американским самодовольством — тут и начинается фальшь, потому что тоску-то никуда не денешь, таланта не спрячешь. В творчестве Толстой четко видны два периода: сочинение собственно прозы, пусть азбучной по сути, но красно украшенной, с буквицами, завитушками, маргиналиями и виньетками, с настоящей лирической тоской, с чувством слова, пусть и часто без чувства меры, и эссеистика, она же журналистика, писание эссе в глянцевые журналы и толстые, претенциозные газеты, каких много было накануне дефолта. Это, в сущности, тексты не о чем, но эссеистика, в отличие от литературы, вполне может существовать за счет энергии и напора. Сейчас эти эссе, собранные в книги "День" и "Изюм", поражают бедностью мысли, ее ограниченностью...


      .........В глянцевой прессе развернулись бурные дискуссии. — Язык Толстой — это как хруст снежка под ногами! — утверждали одни. — Нет, нет! Это как свежее яблоко, откушенное на морозе! — Нет, это как глоток чистого воздуха среди смога! — Да нет же, ничего вы не понимаете, это как крепкий соленый грибок, подцепленный на серебряную вилку со старым дворянским гербом, после серебряной стопки обжигающе-ледяной водки от Петра Смирнова, на хрустящей салфетке, на серебряном подносе в руках у старого лакея! В таких примерно тонах велась полемика, и не нашлось человека, готового внятно сказать, что нынешняя Татьяна Толстая пишет попросту обычным, хорошим, правильным русским языком. И нет тут, честное слово, никакого открытия, остроумия и собственного стиля, потому что эссе Татьяны Толстой не отличишь от любого другого глянцевого эссе по любому поводу. Все они одинаковы, с индивидуальностью тут трудно.


      ..........Толстая взвалила на себя крест явно не по силам. Сборник ее недавних эссе "Изюм" это подтвердил: повод все более мелок, стиль все более стерт, мыслей все меньше, злости все больше.


Tags: быков дмитрий, книги, мои книги, мои комментарии, толстая татьяна, чехов
Subscribe

Posts from This Journal “толстая татьяна” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments