жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Categories:

Ракель Напрочь. Любимые стихи ( 6 )

19c8bc436fc2


У моей подруги
(нет, вы её не знаете, не у той)
красота редким образом сочетается с добротой
и с мечтой о таком же ласковом, верном муже -
чтоб его окружать заботой, готовить ужин,
чтобы детки, дом,
чтобы радость, мир и покой.

Только каждый её мужчина оказывается монстром,
даже если выглядит папой римским;
то злым духом, распределённым на этот остров,
то головорезом, пиратом морей карибских.

Вот он вроде бы добр, надёжен, и принц - не кто-то там,
даже рыбу не станет резать простым ножом;
через пару недель обнаруживается комната
в тёмной части замка -
с останками бывших жён.

Или - простой, крепко сбитый, статный,
кулак из жести,
не чурается крепких словец, не слабак, но и не невежа.
Только вот по утрам откуда-то - клочья шерсти,
в коридоре и на пороге - следы медвежьи.

Или, скажем, красиво ухаживает, дарит розы, танцует вальс,
кормит ужином при свечах, заводит под балдахин,
шепчет нежно и вкрадчиво "я без ума от Вас" -
и улыбка красивого рта обнажает его клыки.

..А с одним оказалась совсем беда;
в кои-то веки всё было "так",
только он исчез, растворился в воздухе без следа,
навсегда -
очевидно, серьёзный маг.

Нужно ли говорить, - я теряла покой и сон,
билась о стену лбом и сходила с ума от зависти.
- Как ты не понимаешь, в этом-то вся и соль,
в этом, видишь ли, весь и замысел.

Оборотень, и что? Ночью воду не пить с лица.
С некромантом зато не страшно бродить над бездной.
Сердцеед тебе показал бы, как разделывают сердца, -
господи, неужели не интересно?!

Я бы тоже вот так жила,
ежедневно меняя лица,
или шлялась по морю, бросив родне "привет!"

Только мои чудовища все оказываются принцами -
милыми, добрыми,
без особых примет.





***

Ну да, в голове и в карманах – один ветер,
а в сердце – бескрайняя ледяная степь.
Прости, что сидела на твоём табурете
и, что там, – изрядно помяла твою постель.

Что висла на шее, что не давала тебе прохода,
что сентиментально запоминала любой пустяк.
Прости, что на целых три с половиной года
я задержалась, дружок, у тебя в гостях.

Что я - это, в общем, я, и другой не стала.
Что мне было легче прощать тебя, чем терять.
Что я не такая, что я со своим уставом,
тем более - мне и не место в монастырях.




***

никто не знает числа и фамилий жертв
к концу спектакля; но если на сцене есть
ружьё, на стене висящее, - наш сюжет
не будет пресен
(по крайней мере, не весь)

красавица, умница, всё у неё хорошо
в семье, на работе, с подругами; дома - в семь,
и можно не помнить, что если бы он пришёл -
она легко попрощалась бы с этим всем

вот так и живёт себе - много лет и зим,
смеётся, целует, стирает, готовит, шьёт,
а над кроватью ружьё на стене висит -
фамильное заряженное ружьё.





***

Она занимает четверть кровати,
но двести процентов его души,
и всё для него в ней предельно...
Кстати,
он ценит в ней шарм
и лощёный шик,
приносит ей розы банального цвета -
налитые страстью
густого бордо,
зимой непременно вывозит в лето,
подальше от стыни
и серых льдов.
Он, если бы мог, подарил ей небо,
а к небу в комплекте и целый мир.
Он любит...
а это всегда нелепо:
любовь - наихудший ориентир.
Она пьёт арабику цвета ночи,
смеётся взахлёб и порой над ним,
когда он так жарко и жадно хочет
взять то, что всегда являлось ничьим.
В ней дремлет ведьма...
Он так боится
её упустить, что в ночной тиши
пытается долго
сквозь шёлк ресничный
поймать отраженье её души,
хоть знает - будет, и неизбежно,
и глушит водкой растущий психоз.

... Вот-вот, и растает в кружении
снежном
вербеновый запах её волос.





***

и пускай с другими всё перепутано,
зыбко, и недосказано, и непрочно
просыпаясь, он пишет ей "доброе утро"
засыпая, пишет – "спокойной ночи"

больше ничего, ни звонков ни писем
ни тем более встреч на аллее в парке
был бы набожен – за неё молился бы
был бы побогаче – дарил подарки

её кровь течёт у него под кожей
у неё словечки его, привычки
это всё что он теперь дать ей может
всё что ей принимать от него прилично

он всегда соблюдает свои законы
он ни словом ни телом её не греет
но становятся ночи её спокойнее,
но становится утро – чуть-чуть добрее.




***

Я не женщина, я - солдат твоего полка,
Я намного более ты теперь, чем ты сам;
Я ношу под резинкой шёлкового чулка
То перо, которым ты меня написал.



Tags: ракель напрочь, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments