жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Игорь Кобзев. Любимые стихи ( 11 ). Часть 1

untitled


***
Ночной фарватер лампочки зажёг.
Москва-река блестит в вечернем платье.
Речной трамвай, как белый утюжок,
Морщинки волн неторопливо гладит...

Плывут, обнявшись, двое над водой,
Над зыбкими цветными зеркалами,
И ночь им шепчет лунной красотой
Всё то, что им не выразить словами.

И мне знакома шаткая скамья,
И этот плёс, и даже эта лунность.
Не знаю чья — чужая иль моя —
В июньский сумрак уплывает юность...

Сбежать бы снова с резвостью юнца —
Рука в руке — к реке, напропалую!
И плыть вдвоём — до ночи, до конца,
До Кунцева,
до первых поцелуев.



***
- Ты солгала мне!
- Ну, что за бред?! -(А я это видел сам!)
В глазах голубиный, невинный свет...
Ну как судить по глазам?

- Ты солгала мне?
- Нет! Никогда!
- Правду, правду скажи!

С тех пор мне запомнилось навсегда,
Какие глаза у лжи.




Шпага чести


А всё-таки было бы хорошо,
Чтоб в людях жила отвага,
Чтоб каждый по городу гордо шёл
И сбоку болталась шпага!


И пусть бы любой, если надо, мог,
Вломившись в дверь без доклада,
С обидчиком честно скрестить клинок
И твёрдость мужского взгляда.


Как сладко
за подленькое словцо,
За лживую опечатку
Врагу в перекошенное лицо
Надменно швырнуть перчатку!


Тогда б не бросали на ветер слов
Без должного основанья
И стало б поменьше клеветников,
Болтающих на собраньях.

А совесть и гордость имели б вес.
И, сдержанный блеском шпаги,
Никто бы без очереди не лез,
Тыча свои бумаги.

1955




Мечта

Мне бы отыскать себе девчонку,
Чтоб была бы гибкой как лоза,
А к другим не гнулась!
И в сторонку
Не косила хитрые глаза!

Мне бы надо милую такую,
Чтоб, не запирая на засов,
Мог её оставить, не ревнуя,
Среди самых ловких удальцов.

Чтобы – кто за ней ни увивался,
Кто б пробиться к сердцу ни хотел, –
Я б ходил, спокойно улыбался
И своих соперников жалел;

И в гостях, в театре или в клубе,
Стоя, отвернувшись,
в стороне,
Чувствовал, что любит, очень любит,
Очень нежно тянется ко мне!

1960




Черный лебедь


Почему тоской упорной
Этот старый сказ мне мил -
Как печальный лебедь черный
Лебедь белую любил?!..

Ослепительней кристалла,
Целомудренней, чем лед,
Лебедь белая блистала
Над зеркальной гладью вод.

Для неё, лилейно белой,
Загорался ясный день,
И задеть ее не смела
Даже крохотная тень.

И, конечно, черный лебедь
Зря мечтал о ней, чудак,
Наплывая в чистом небе
Как ночной внезапный мрак.

Не глядеть им нежно в очи,
В небе рядом не летать -
Как нельзя угрюмой ночи
Дня лучистого догнать.




Сквозь дождь…


Ты всё ворчишь: «Какой туман лежит!
Всё дождь и дождь, на улицу не выйдешь!..»
— Помилуй бог, да можно ли так жить,
Когда ты свет сквозь сумерки не видишь!


А я люблю, как мандолинит дождь,
Люблю, когда сквозь тусклое ненастье,
Сквозь шум листвы и занавески дрожь
Дохнёт вдруг светлым дуновеньем счастья.


Дождь для меня — лохматый дирижёр.
Едва взмахнёт он палочкой своею —
Всё лучшее, хранимое душой,
Овладевает памятью моею.


Сквозь дождь я вижу тысячу чудес:
Земля душистым маревом сочится,
А мы вдвоём несёмся через лес,
И дождь, как гость, в стекло реки стучится.


Давно промок непрочный целлофан...
Что за беда? Ведь дождик не навеки!..
Зато так сладко, сладко целовать
Все в капельках светящиеся веки...




***
Седая, некрасивая,
Усталая на вид,
«Какая я счастливая!» -
Она мне говорит...

И вправду, так и светятся
Два солнца из-под век.
Дивлюсь. Не часто встретится
Счастливый человек!

- В чём счастье? - шепчет тихая.
Вишь, робкой я слыла,
Трудилась век ткачихою,
Богатств не наткала.

А тут всех наших суженых
Война взяла к себе.
Вот и жила без мужа я,
Не радуясь судьбе...

Ну ладно, Что же делать-то?
Чем скрасить маету?
Взяла в детдоме деточку,
Чужую сироту.

Была девчонка хилая,
Как смерть, господь прости!
А нонь - какая милая!
Аж глаз не отвести!

Ну, стало быть, мы с дочкою
Живём себе ладком...
Как вдруг велят мне: срочно, мол,
Явиться в исполком!

И вон какую весточку
Нежданно слышу я:
Поздравь свою, мол, девочку -
Нашлась её семья!

Всем свидеться не терпится.
Но ты - вторая мать -
Скажи: согласна встретиться,
Согласна ль их принять?

О господи! Согласна ли?
Бог видит: я не прочь!
Ведь вон какой прекрасною
Я им взрастила дочь!

«Нет, мать с отцом схоронены
В год боевой страды.
Сестрёнку ищут с родины
Три брата, три сестры».

И тут они, молодчики,
Нагрянули в мой дом:
Учительницы, лётчики,
Ветврач да агроном.

Все ласковые самые.
Добрее не сыскать:
Уж с первой встречи «мамою»
Меня все стали звать!

Теперь скучать мне некогда:
То, глядь, подарки шлют,
То сами в праздник съедутся,
То в гости призовут.

Тут доля сиротливая
До гроба не грозит.
«Какая я счастливая!» -
Она мне говорит...

1974





***
В кафе, где стены с зеркалами,
Где грохот джаза дразнит плоть,
В углу валялся под ногами
Ржаной поджаристый ломоть...

Корить кого-нибудь нелепо
За то, что мир разбогател
И что кусок ржаного хлеба
Никто поднять не захотел.

Но мне тот хлеб, ржаной, «немодный»,
С обидой тихо проворчал:
«Забыли, чай, как в год голодный
Я всю Россию выручал?!

Когда война в дома ломилась,
И чёрный ветер мёл золу,
Тогда небось во сне не снилось,
Чтоб хлеб валялся на полу!

Добро, что люди сыты ныне,
Что столько праздничных судеб.
Но, как заветные святыни,
Нельзя ронять на землю хлеб».

Я протянул поспешно руку
И подобрал ржаной кусок -
Как поскользнувшемуся другу
Подняться на ноги помог.

1972





***

По садам, по тихим перелескам,
С лунным блеском, птичьим переплеском
Майская метелица прошла.
И в пылу весеннего задора
Сохнущая вишня у забора
Напоследок буйно зацвела.

Не смущаясь возрастом закатным,
Вся оделась жемчугом окатным,
Чтобы надивиться не могли.
Ветерок играет в белой чёлке,
Меж густых ветвей пируют пчёлки,
И гудят небритые шмели.

А в саду, раскидистом и пышном,
Молодые вишни еле слышно
Шепчутся губами лепестков.
Суд рядят над старою соседкой,
Называют «праздной пустоцветкой»,
Говорят: «Не даст она плодов!»

Для чего над старою злословить?
Молодость не ветром унесло ведь.
Час заката к каждому придёт.
Жизни срок ненадолго даётся.
Хорошо, что вишня не сдаётся,
Хорошо, что всё-таки цветёт!

1970





***
Звуки вальса, как морские чайки,
Падали и подымались вверх.
Гости были влюблены в хозяйку,
Нам она казалась лучше всех.

В комнате звенело и сверкало,
Абажур качался над столом.
Вспыхивали искорки бокалов...
Кто-то с кем-то спорил о Толстом.

И, возможно, не было б вопросов,
И не нужно было бы грустить,
Если б я с потухшей папиросой
Не зашёл на кухню прикурить.

Я увидел, что, пока мы сами
Шумным спором были заняты,
Мать-старушка с сонными глазами,
Сгорбившись, стояла у плиты.

Я был лишним на такой пирушке.
Сколько помню, с самых малых лет
Я ломал красивые игрушки,
Если в них разгадывал секрет.

Веря в настоящее веселье,
Я искал отзывчивых людей...
Я ушёл, укутавшись шинелью,
Слушать шум московских площадей.

1952




***
Я в шахматы играл со Счастьем.
Рассчитывая каждый ход,
Я, как большой, искусный мастер,
Послушных пешек вёл вперёд.

Я горд был, что мои фигуры
Ряды противника теснят.
Но счастье становилось хмурым
И отворачивало взгляд.

И вдруг я совершил ошибку,
Зевнул и проиграл коня, -
И с ослепительной улыбкой
Взглянуло счастье на меня!

И понял я: плохой я мастер!
Здесь трудно всё предугадать.
Чтоб выиграть улыбку Счастья,
Порою надо проиграть!

1959




***
Мне бы отыскать себе девчонку,
Чтоб была бы гибкой как лоза,
А к другим не гнулась!
И в сторонку
Не косила хитрые глаза!

Мне бы надо милую такую,
Чтоб, не запирая на засов,
Мог её оставить, не ревнуя,
Среди самых ловких удальцов.

Чтобы - кто за ней ни увивался,
Кто б пробиться к сердцу ни хотел, -
Я б ходил, спокойно улыбался
И своих соперников жалел;

И в гостях, в театре или в клубе,
Стоя, отвернувшись,
в стороне,
Чувствовал, что любит, очень любит,
Очень нежно тянется ко мне!

1963


Tags: кобзев игорь, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments