жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Categories:

Стефан Цвейг. Нетерпение сердца. Цитаты из книги

Если вкратце, то эта история о том, что сострадание может быть губительнее равнодушия. Причем и для того, кто сострадает, и для того, кому сострадают. Замечательная книга!


85557934_934neterpenieserdca


Никакая вина не может быть предана забвению, пока о ней помнит совесть.


Только неизмеримое, необъятное пугает нас, и наоборот: все определенное, все, что имеет предел, побуждает нас выдержать испытание, становясь мерой наших сил.


... в самом худшем, что случается на свете, повинны не зло и жестокость, а почти всегда лишь слабость.


Есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их.


... для мужчины нет гнета более бессмысленного и неотвратимого, чем быть любимым против воли, - это пытка из пыток, хотя и вина без вины.


Мне и не снилось, что женщина может так безгранично любить меня. Не раз слышал я хвастливые рассказы товарищей о том, как та или другая «бегала» за ними; слушая эти бестактные истории о чьей-то навязчивости, я, быть может, даже смеялся вместе со всеми, ибо тогда еще и не подозревал, что любовь, в какой бы форме она ни проявлялась, пусть даже самой смешной и абсурдной, неотделима от судьбы человека, и равнодушие к любви — это уже вина перед нею. Но ведь все услышанное и прочитанное скользит мимо, не оставляя следов, и только пережитое самим тобою открывает сердцу истинную природу чувства. Лишь сам испытав, как тяжко бремя безрассудной любви нелюбимой женщины, я проникся сочувствием и к тем, кто насильно хочет быть мил, и к тем, кто всеми силами защищается от немилых.


Подлинное сочувствие — не электрический контакт, его нельзя включить и выключить, когда заблагорассудится, и всякий, кто принимает участие в чужой судьбе, уже не может с полной свободой распоряжаться своею собственной.


Есть другая, и, вероятно, более жестокая пытка: быть любимым против своей воли и не иметь возможности защищаться от домогающейся тебя страсти. Видеть, как человек рядом с тобой сгорает в огне желания, и знать, что ты ничем не можешь ему помочь, что у тебя нет сил вырвать его из этого пламени. Тот, Кто безнадежно любит, способен порой обуздать свою страсть, потому что он не только ее жертва, но и источник; если влюбленный не может совладать со своим чувством, он, по крайней мере, сознает, что страдает по собственной вине. Но нет спасения тому, кого любят без взаимности, ибо над чужой страстью ты уже не властен и, когда хотят тебя самого, твоя воля становится бессильной.
Нужно крепко держать в узде свое сострадание, иначе оно принесет больший вред, чем любое равнодушие.


Очень много, чертовски много ответственности берет на себя тот, кто своим состраданием водит другого за нос! Взрослый человек, прежде чем вмешаться, должен сначала обдумать, как далеко он зайдет, — с чужими чувствами не шутят! Допустим, вы ввели в заблуждение добрых людей из самых лучших, самых честных побуждений, но в этом мире важно не то, как берутся за дело — смело или робко, — а то, чем все это кончается.


Я понимаю, что бессмысленно лишать себя удовольствия из-за того, что его лишены другие, отказываться от счастья потому, что кто-то другой несчастлив. Я знаю, что в ту минуту, когда мы смеемся над плоскими шутками, у кого-то вырывается предсмертный хрип, что за тысячами окон прячется нужда и голодают люди, что существуют больницы, каменоломни и угольные шахты, что на фабриках, в конторах, в тюрьмах бесчисленное множество людей час за часом тянет лямку подневольного труда, и ни одному из обездоленных не станет легче, если кому-то другому взбредет в голову тоже пострадать, бессмысленно и бесцельно. Стоит только на миг охватить воображением все несчастья, случающиеся на земле, как у тебя пропадет сон и смех застрянет в горле. Но не выдуманные, не воображаемые страдания тревожат и сокрушают душу — действительно потрясти ее способно лишь то, что она видит воочию, сочувствующим взором.


Все возможно, даже невозможное, ибо там, где перед наукой сегодня заперты все двери, завтра может приоткрыться одна из них. Если старые методы оказываются безуспешными, надо искать новые, а где не помогает наука, там всегда еще можно надеяться на чудо. Да, да, настоящие чудеса случаются в медицине, и в наш век электричества, вопреки всякой логике и опыту, иной раз нам самим удается спровоцировать такое чудо.


...сострадание, черт возьми, - это палка о двух концах; тому, кто не умеет с ним справиться, лучше не открывать ему доступ в свое сердце. Только в начале сострадание, - точно так же, как и морфий, - благодеяние для больного, целебное средство, помощь; но если его неправильно дозировать и вовремя не прекратить давать, оно превращается в смертельный яд.


Отзывы читателей о романе С. Цвейга

***

В свое время эта книга очень болезненно отозвалась в моем сердце, задела самые глубины совести. В любой книге каждый видит свое, старая истина. Я увидела в ней обращенный ко мне вопрос: а ты, жалея брошенного котенка, старушку, страдающего друга, насколько ты готова зайти в своем сочувствии? Можно приласкать потерявшуюся собаку, накормить ее и... оставить? Знать, что соседка снизу часто и сильно бьет своего ребенка, жалеть, судачить с другими соседками и... не вмешиваться? Или же поспособствовать отнятию материнских прав, спровадить девочку в детский дом и успокоить свое сердце?
Главное, что вынесла из этой книги для себя - никогда не надо врать самому себе, успокаивая свое "нетерпение сердца" и обманывать страдающего иллюзией помощи, которую оказать не в силах. Надо идти до конца в тех случаях когда это возможно или не браться вообще. Мы в ответе за тех, кому дали повод надеяться и верить, не обманывай их.


***


Мой роман с Цвейгом длился 8 дней. Как я ни пыталась продлить чтение данной книги, но дольше не получилось, увы.
Прошло 2 недели, а герои этого романа стоят передо мной как живые. Более всех мне импонирует Тони, которого я никак не могу осудить. Разве можно винить человека, в которого влюбляется калека, а он может ответить только жалостью? Я считаю, что нет. Но при этом мне невозможно судить и саму Эдит, т.к. чувство, которое она испытывает, нельзя зажечь или потушить. Тони виноват только в одном: он дал мнимую надежду на выздоровление.
Разве было бы лучше, если Тони поступил бы так же, как и доктор Кондор? Нет, и ещё раз нет.
Мне грустно больше от того, что Тони чувствует себя виноватым в печальном конце, а это, повторюсь, не так.


***


Что такое сострадание? Сколько в этом чувстве доброты, а сколько эгоизма? Является ли сострадание продуктивным чувством и для того, кто сострадает и для того, кому сострадают? И где границы, у которых надо остановиться в своем сострадании? Роман ставит перед героями и читателями эти и еще многие вопросы, помогая найти примеры, давая аргументы за и против.


***


Но, кажется, я уже предостерегал вас однажды: сострадание, черт возьми, - это палка о двух концах: тому, кто не умеет с ним справляться, лучше не открывать ему доступ в сердце.


Какова она, природа сострадания? Еще с эпиграфов (к произведению и моей же рецензии) Цвейг заговаривает с читателем о двух, со слов Кондора, одного из главных героев романа, родах сострадания: первое - действенное, не допускающее оплошности, подразумевающее под собой не только наслаждение благодарностью тех, кому помогаешь, но и огромную ответственность (представитель – вышеобозначенный Кондор); второе – искреннее, но малодушное и зачастую вынужденное, почти бессознательное (Антон Гофмиллер, рассказчик). Главный герой напоминал мне на всем протяжении романа купринского Ромашова из «Поединка», тоже офицера, тоже куда более чуткого к чужой беде, чем его сослуживцы.

Мастерство австрийского писателя позволило ему объять поразительное количество тем в не самом крупном романе, а не одну только тему двойственной природы человеческого сострадания, как можно подумать. Помимо первой напрашивается сразу по знакомстве с Эдит тема людей с ограниченными возможностями (2), которые, тем не менее, желают любить и быть любимыми (тоже своего рода нетерпение сердца (3)), но наталкиваются, как и все прочие люди (тем более, чем прочие люди), на тяжкую безответность (4). Не остаются без внимания метания Гофмиллера относительно того, что подумают о нем товарищи по полку и прочие люди, когда он неразрывными узами свяжет себя с калекой (5), в то время как олицетворение истинного сострадания, оказавшийся когда-то в подобной ситуации и вышедший из нее с честью для себя самого, Кондор, женившись на слепой, осознанно и упрямо продолжает свою сострадательную миссию. Отеческая любовь Кекешфальвы к дочери (6), путь его, бедного еврея, к высотам княжеского титула (7)… По зрелом размышлении можно продолжать еще, тогда как темы, обозначенные мной, - это так, навскидку. Но в первую очередь, на мой взгляд, это роман о том, как благие намерения и в самом деле могут вымостить нам дорогу в ад, наш собственный ад, именуемый совестью, и о том, как может оскорбить сострадание, всегда балансирующее на грани с унизительной жалостью.

Я вынуждена признаться, что зачастую понимала и разделяла метания Гофмиллера. Давненько произведение не вызывало у меня такого сопереживания событиям, казалось бы, не самым бурным, замкнутым в пределах одного городка, даже одного полка и одной усадьбы, в сознании Антона целенаправленно разграниченным. Более того, давненько мне не давался так легко сам процесс чтения: изысканный и вместе с тем простой – поразительное сочетание! – слог Цвейга пришелся как нельзя кстати моему читательскому вкусу. Последнему всегда приходилось кстати и человеческое тепло автора, которое и при самом ловком писательском мастерстве нельзя имитировать.

Хочу выразить отдельное восхищение переводом. Слог лился так, будто изначально роман был написан на русском языке.


Tags: книги, мои книги, несчастная любовь, цвейг стефан, цитаты, чужие комментарии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments