July 22nd, 2018

Мои путешествия. Штат Коннектикут. (Часть 1. Цитируя гида... ))




Наша недавняя поездка по штату Коннектикут была прекрасной. Но я начну рассказ не с описания достопримечательностей, а с цитат нашего гида.

Гид был хорошим и в меру профессиональным. Одна беда - говорил витиевато. Особенно в автобусе по дороге, когда надо говорить много и долго, и часто не по делу. Я была уверена, что эти словесные нагромождения продолжатся и за пределами автобуса, но к моему удивлению, на местах его словно подменяли, и речь его текла легко и свободно. В автобусе же мне ничего не оставалось, как записывать за ним эти напыщенные и цветистые обороты. Многие из них не дописаны и оборваны на середине, так как мой мозг не успевал запомнить всю его фразу целиком.

Но я не жалуюсь, наоборот! Я обожаю потом перечитывать подобные коллекции, от которых настроение становится радостнее и веселее.



Read more...Collapse )

Мое кино. Ник Кассаветис - Мой ангел-хранитель (США, 2009)





11-летняя Энн Фицджеральд была рождена с единственной целью — быть поставщиком органов для своей больной лейкемией сестры Кэйт. Многие годы у неё брали кровь, плазму, костный мозг. И вот очередное обострение: у Кэйт отказали почки, и Энн должна отдать ей свою. Тогда Энн отправляется к известному адвокату, чтобы подать в суд на собственных родителей.

Фильм основан на одноимённом романе Джоди Пиколт.


*****************************************

Со смешанными чувствами посмотрела драматический фильм любимого режиссера Ника Кассаветиса (его фильм "Дневник памяти" можно смотреть бесконечное число раз) под названием "Мой ангел-хранитель".
Read more...Collapse )

berlin

Дмитрий Быков // "Новая газета", №78, 23 июля 2018 года

reposted by neznakomka_18



Неюбилейное

Сто двадцать да пять — не совсем юбилей,
Не повод стоять в карауле.
И мог бы я повод найти покруглей,
Но трудно сказать — дотяну ли.

Беседа со статуей — сбывшийся сон
Довольно кошмарной окраски;
Открыл эту тему ваш друг Якобсон —
Боюсь, не без вашей подсказки*.

— Владимир Владимыч, мне дороги вы, —
Сказал бы я бодро и хлестко,
Но так обратиться сегодня, увы,
Мешает ваш царственный тезка.

— Ну что там в последние несколько лет? —
Вы спросите с трепетом явным,
И можно бы дольником рыкнуть в ответ,
Как вы подсюсюкнули ямбом,

Но как-то не хочется. В нашей судьбе
Уместней теперь амфибрахий.
Чего тут ни скажешь — а эхо тебе:
— А на ***? А на ***? А на ***?

Унылы последние несколько зим.
Давно уже вас не читают.
«Воруют», когда-то сказал Карамзин,
А я бы ответил — пытают.

— Пытают?! С чего бы подобная страсть?
Не ждите суждения резкого:
Сегодня почти уже нечего красть,
Пытать же пока еще есть кого.
Смирился давно угнетаемый класс,
Постправда скучна и щеляста…
— Что делать? — спросить подмывает у вас,
Но вы же сказали: стреляться.

Ответ неуместный: ни пуля, ни жгут
Не сладят с подобной эпохой.
Сказать «Не дождутся»? Они и не ждут.
Им это давно уже по ***…

Как быть обитателям новой Москвы?
Мне кажется, бронзовый прадед
Их учит стоять. Неподвижно. Как вы.
Вы — памятник, вас не посадят.

И с вечным культурным запасом своим,
И с лирикой нашей опальной
Мы все эти мерзости перестоим,
Как вы на своей Триумфальной.

История крутится, как колесо,
Хотя и скрипит непристойно.
И вы увидали, как рухнуло все,
И жить ради этого стоило.

Напрасны надежды. Бессмысленна брань.
Цель жизни — скажу без злорадства:
Увидеть, как рухнет какая-то дрянь.
А там уже можно стреляться.

Блаженная вспышка средь муторной тьмы,
Просвет среди гнили и рухляди!
Увидим — и рухнем счастливые мы,
И вы с облегчением рухнете.


*Роман Якобсон, «Статуя в поэтической мифологии Пушкина» (1937)