жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Categories:

Эволюция. О личных границах

альтруисты со внешним локусом контроля очень легко(!) превращаются в эгоистов с внешним локусом, то есть альтруизм на эгоизм сменить просто, достаточно лишь испугаться и обозлиться на «каннибалов», а вот внешний локус на внутренний сменить очень сложно, для этого требуется работа и развитие личности. Как в сказке про вампиров, укушенные ими сами становятся такими же (если не меняют локус). Многие осознавшие себя жертвами хотят мстить и быть насильниками. Поэтому в новых текстах я обращаю основное внимание на разорительность ненависти и недопустимость вражды. Для озлобленного на мир эгоиста никакая интеграция и внутренний локус невозможны! Сначала должна пройти ненависть и только потом может начаться интеграция. Что касается добрых альтруистов со внешним локусом контроля, на мой взгляд, они многократно симпатичнее эгоистов, но тоже не могут быть образцами для подражания и тем более не являются ангелами.

Не случайно в сказках про волка и козлят голодный инфантил всегда встречает хищника. У него совершенно нет шанса встретить однажды молочную реку с кисельными берегами и убедиться в том, что мир не так уж зол. Именно на это надеются все те, кто помогают инфантильным людям: мечтают наполнить их черную дыру своей любовью и помочь обрести доверие к миру, подставляя плечо. Почему же этого не происходит? Почему вся любовь и все тепло утекают в дыру, а претензий становится только больше и больше, пока не наступает ненависть?

Это закон гомеостаза. Чем больше извне поступает чего-то, тем меньше вырабатывается изнутри. Если перед вами – маленький ребенок, любви и заботы ему можно давать много, но и с ребенком необходимо соизмерять уровень опеки и его самостоятельности. Если что-то он уже может делать сам, нельзя это делать за него. Всем известно, какие слезы бывают у трехлетнего ребенка, которому не дают делать самостоятельно то, что он пытается, пусть и плохо. Слезы бывают не у всех, а лишь у тех детей, которые болезненно реагируют в этот период на посягательство на свое Я, пока еще очень хрупкое. Но даже те дети, которые реагируют не болезненно, тоже имеют свое хрупкое Я, пусть и согласны его уступить взрослым из-за любви или тревоги. Но Я ребенка это ценность и необходимо проявлять уважение к ней. Нельзя все делать за человека, поскольку это означает презрение к его личности. За этим может стоять огромная любовь и страх за него, готовность жертвовать собой ради него, но это любовь к объекту (пусть и к самому дорогому в мире), а не уважение к субъекту, а отношения с личностью, даже маленькой, должны включать то и другое. И чем взрослее личность, тем больше уважения к ней требуется, помимо объектной любви. ..



Все дело в том, что такой спасатель, каким бы добрым он ни был, спасает не личность человека, не его самостоятельность (самостоятельность обеспечить извне нельзя), не его чувство собственной силы и достоинства, не его Я, а его объектную сущность (тело и эмоции). Он искренне любит его, он эмоционально кормит его с ложки, он дает ему тепло и даже деньги, но при этом игнорирует его личность как факт. То есть он не против личности и, возможно, надеется, что эта личность где-то есть, например, отдыхает неподалеку и набирается сил, пока опекой тела физического и эмоционального данного человека занимается другой. Скорее же всего он ничего не думает, руководствуясь просто сочувствием, но в этом сочувствии нет места уважению чужой личности, иначе он намного больше пекся бы о ее самостоятельности. Именно за это спасатель и страдает, а страдает он практически всегда. Козленок какое-то время принимает его за маму-козу, манну небесную без личности, а потом удивленно опознает в нем другую личность, подчиняющую себе его, и начинает ненавидеть. Это как гнев ребенка, у которого взрослый отобрал ложку, чтобы он не вымазал супом стены. Ребенок не мог бы объяснить, откуда в нем появилась злость, ведь процесс обеда пошел эффективней. Так и инфантил, начинающий ненавидеть своего опекуна, не может объяснить, почему тот так сильно его раздражает, почему в нем все больше мерещится высокомерие, почему так хочется опустить его, унизить или потребовать давать больше и больше, заставить доказать свою преданность (если нет уважения). Иногда инфантилу становится страшно и стыдно, если он не законченный эгоист, что он так себя ведет, но окончательно справиться с гневом он не может. И когда спаситель, доведенный выходками инфантила, не выдерживает и позволяет себе защитную агрессию, «ставит на место» и обвиняет в хамстве и неблагодарности, инфантил окончательно утверждается в своем чувстве: перед ним волк, который с помощью белой пушистой шкурки втирался к нему в доверие, а сам изначально хотел сожрать его изнутри и подчинить себе. Это грустная и жестокая трактовка, но ей-богу, нельзя сказать, что она совсем ни на чем не основана. Не так ли?

Сказка, в которой живет опекун и спасатель, имеет другие акценты. Если вы помните сказку про царевича и серого волка, их «дружба», которая больше похожа на рабство волка, начинается с того, что царевич оплакивает косточки съеденного кем-то коня (средства движения, вероятно - социальный лифт), а волк решает, что – виновник он. Чтобы искупить (групповую) вину, волк служит царевичу верой и правдой, царевич в буквальном смысле слова ездит на нем верхом, волк обеспечивает ему все чудеса света: птицу счастья, коня и жену, а потом даже оживляет и возвращает здоровье, убив врагов. За все это волк не получает ничего, кроме, хочется верить, избавления от чувства вины. При этом царевич совсем не слушается и не уважает волка и все делает по-своему, из-за чего волку приходится снова и снова исправлять все ошибки царевича, втягиваясь в новые неприятности. Освобождается волк от добровольного рабства только, исчерпав все капризы царевича до конца. Прощаются они сухо и «навсегда», не желая продолжать «дружбы».

В реальной жизни сказка для спасателя начинается с того, что он встречает страдающего царевича, то есть кого-то, кто вызывает у него приступ сочувствия и чувства вины, в результате которого происходит идентификация. Но разве ненормально испытывать сочувствие? Еще как нормально. Более того, совершенно необходимо, если не хочется превратиться в несчастного козленка из другой сказки. Однако, сочувствие человека с внутренним локусом контроля существенно отличается от сочувствия человека с локусом внешним. Первый, сочувствуя, не испытывает желания встать на колени и подставить спину, поскольку во-первых, не считает причиной несчастий себя, во-вторых, хорошо понимает, что чужая спина личности не поможет, ей нужны свои опоры. Его локус контроля внутренний, а это значит, он очень хорошо видит, где начинается и заканчивается его право влиять, что в его зоне ответственности, а что нет. Чувствовать себя глубоко виноватым перед всеми страдающими за то, что он сам не так страдает, такой человек не будет. Поэтому его сочувствие будет принципиально отличаться от сочувствия альтруиста с внешним локусом контроля, считающего себя ответственным за весь мир, но не чувствующего ответственности за себя и поэтому готового скормить себя (и своих близких нередко тоже). Альтруисты с внешним локусом контроля склонны к слиянию не по причине своего альтруизма, а по причине отсутствия центра. Они легко идентифицируются с другим человеком, и начинают видеть его центром, то есть царевичем, а себя слугой. И именно чувство вины (за которой нередко – гордыня) часто запускает этот процесс. Некто прекрасный, но несправедливо обиженный, вызывает в таких альтруистах желание защитить, стать волком, рвать врагов на части и мчать царевичей на своих спинах за счастьем. Вместо того, чтобы компенсировать только реальный, собственноручно нанесенный вред (если таковой вообще есть), серые волки отдаются в рабство целиком, пытаясь отработать грехи всего мира, из чувства некого "внутреннего долга". При этом ответственности за себя они частенько не несут, не выполняют своего реального долга перед собой, близкими и теми, кто с ними прочно связан взаимными обязательствами. А главное, мир в представлении волков делится на жертв и хищников, и к последним они иногда с ужасом относят себя, испытывая раскаяние и вину. Именно это деление - основной и главный признак внешнего локуса контроля, что в случае волков (альтруистов), что в случае козлят (эгоистов).

***

Я думаю, все мамы этим страдают в той или иной степени. Иногда и папы, если много занимались ребенком.

Они ведь должны проделать нереальный фокус: постепенно отделить от себя свою часть, причем нередко самую любимую часть, не просто царевича, а божество, и отделить не резко, а именно постепенно, четко балансируя между опекой и уважением, а эта дорогая часть на каждом этапе взросления грозит едва ли не погибнуть и хочется постоянно держать ее за шиворот и беречь от всего на свете.

Только умозрительно легко рассуждать о том, что "ребенок - это отдельная личность". Он не отдельная, и если его отделить сразу, он погибнет. Он именно что постепенно становится отдельной личностью и никто не распишет мануал, как действовать в связи с этой постепенностью.

**

 родители и дети изначально в симбиозе, и чтобы отделяться без ущерба для всех и всего, необходимо и родителям быть самодостаточными, и детям взрослеть. Если хотя бы одного фактора нет, сепарация будет наносить вред непременно, и вопрос лишь в том, как этот вред минимизировать и компенсировать. Это понятная, но очень тяжелая и не очень благодарная тема. И работать лучше индивидуально.

Что касается любовных и брачных пар здесь воедино сходятся изначально отдельные личности, пусть и незрелые чаще всего. Здесь очень много зависит от знаний и профилактики в начале отношений. Это тема благодарная, в смысле, что эффект очень хороший, если информировать. И универсальные схемы работают куда лучше.


***

Главный вопрос – что считать допустимой помощью. Допустимая помощь – это конкретная практическая помощь, в которой человек нуждается, в идеале - просит сам (в случае некозлят, то есть людей самостоятельных, попавших в беду, можно предлагать, а в случае близких - настаивать) и которая не увеличивает его зависимость. Если козленок не в бессознательном состоянии (если да – его нужно госпитализировать), он должен сам сформулировать, что он хочет и что будет с этим делать. Волк должен быть уверен, что его помощь пойдет на благо, а не во вред, и думать не только о сиюминутном, но и о будущем. Если козленок хочет денег, чтобы поесть и пойти искать работу, это нормально, если он просит денег, чтобы не работать, пить или играть, это другое. То же самое касается нематериальной поддержки, основной вопрос – для чего: чтобы не делать ничего или чтобы делать.

Чем больше волк будет понимать, что царевич имеет право сам совершать ошибки и имеет право даже погибнуть (!), а обязанность волка только предложить совет или поддержку, которые помогут встать на ноги, и сам волк, спонсируя царевича (не важно деньгами или чем-то еще) имеет право на контроль и участие, то есть чем меньше отношения будут напоминать акт симбиоза и больше отношения двух отдельных личностей, с учетом интересов того и другого, тем проще будет волку. Проблема волка в невозможности разделить границы из-за материнской любви! Но если волк осознает, что в каждом своем акте навязывания воли в глазах «спасаемого» он превращается в хищника, возможно, навязывать волю будет хотеться меньше, даже из страха стать виноватым. Если же царевич требователен, волку следует быть готовым к тому, что когда он откажется выполнять капризы царевича, он будет в его глазах врагом, но это не значит, что капризы нужно выполнять, поскольку с каждым новым выполненным капризом слияние больше, а значит больше потенциальная ненависть при разрыве, поэтому чем раньше закончится эта односторонняя кормежка, тем лучше.

Само собой, в жизни эти сложнейшие ситуации не решаются так легко и не выглядят так однозначно. Это всего лишь общие формулы, которые можно иметь в виду, ища ответы на свои вопросы. А можно и не иметь, а искать совсем другие или действовать совсем без формул, по наитию.



Tags: психология, эво-границы, эволюция
Subscribe

Posts from This Journal “эволюция” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments