жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Мое кино. Никита Михалков. Солнечный удар




Я очень ждала выхода на экран этого фильма. Когда пару лет назад услышала, что Михалков приступил к съемкам картины по бунинскому "Солнечному удару", была несказанно рада! Я обожаю Бунина, избирательно люблю Михалкова, и поэтому находилась в предвкушении. При этом меня одолевали сомнения: рассказ Бунина - вещь совершенно не кинематографическая, несколько страниц этого рассказа никак не тянут на полнометражный фильм. Я предполагала, что рассказ будет не единственной основой для фильма, что режиссер обратится и к другим произведениям Бунина. Но то, что этим другим произведением станут "Окаянные дни" - я предположить не могла.


Чем хорош, чем удивителен бунинский "Солнечный удар"? Почему такая, в общем-то, банальная история, банальный сюжет так нас захватывает? Я перечитывала этот рассказ в разное время и в разном возрасте, наверно, раз двадцать. И каждый раз у меня перехватывало дыхание. Что же такого особенного в этом коротеньком, но самом моем любимом рассказе Бунина? Отвечаю: его удивительный язык, которым он написан. И потрясающая атмосфера, в которую он погружает читателя. И то, и другое очень сложно перенести на экран, особенно учитывая практически полное отсутствие диалогов в рассказе. Этот рассказ у Бунина - такой бриллиант чистой воды, такой изящный, такой солнечный, грустный, волнующий, легкий, воздушный! Он настолько великолепен сам по себе, он емкий и эмоциональный, как краткая вспышка страсти, о которой рассказывает автор.

Да, есть у этого рассказа еще одно достоинство - он вне политики, вне идеологии, вне морали. И объединить его с мрачными, тяжелыми "Окаянными днями", а также с морализаторством самого Михалкова - это значит убить рассказ, разрушить всю его прелесть, уничтожить бунинский замысел. Что, в общем-то, и произошло, на мой взгляд...

Фильм длится три часа. В принципе, его вполне реально посмотреть за один день. Я же вымучивала его три дня. Вернее, так: первые два дня я вымучивала первые два часа фильма. Скучно, затянуто, странные герои вплоть до карикатурности, чудовищные шутки, странные диалоги, летающие шарфики, совершенно не цепляющая эротическая сцена, и над всем этим более чем узнаваемый голос Евгения Миронова, который своим голосом переиграл озвученного им актера, игравшего главную роль...

Бунина там нет. Он остался исключительно в названии фильма. Михалков снимал картину о себе. Себя же при этом и цитируя. И я перестала искать в фильме Бунина и стала просто смотреть картину Михалкова. Перед последней частью была уверена, что мое мнение о фильме, которое сформировалось в первые два дня просмотра, вряд ли уже изменится в лучшую сторону.

И в этом я ошиблась.

Третья часть (условно так названная мною) меня ошеломила... Она вывернула мое сознание наизнанку. Такого неожиданного, мощного, эмоционального, взрывного финала я не ожидала. Последний час меня потряс до глубины души. Пару дней я ходила под впечатлением, несколько раз пересматривала финальные сцены. За этот последний час можно простить Михалкову не самые удачные первые два часа фильма.

Вот почему я так не люблю расхожую фразу: "Надо уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино, итд.."
Я никогда не следовала этому совету. Прежде всего потому, что откровенно плохие книги в руки не беру, как и не сажусь смотреть однозначно плохое кино. Во-вторых, я уважаю труд писателя, уважаю труд создателей фильма, а потому стараюсь всегда доводить этот процесс до конца. И в-третьих, я делаю так потому, что надеюсь до последнего, что меня захватит сюжет или найдется какая-то изюминка, ради которой и стоило дочитывать или досматривать то или иное произведение. Я до последней страницы или минуты просмотра не отнимаю у автора шансов удивить или заинтересовать меня. К тому же я не настолько самоуверенна, чтобы не признавать тот факт, что проблема может заключаться и во мне, что это я что-то не поняла, не уловила, не прониклась... поэтому до конца оставляю шансы на это и себе самой.

Вот и сейчас я очень рада, что досмотрела этот фильм до конца. Эмоций, воспоминаний и размышлений после него мне хватит надолго.

***********************************************************************************************

Дима Быков

Ударенные солнцем
Опыт внимательного просмотра
11.10.2014



Когда-то в России была кинокритика, способная не только зрителю, но и художнику объяснить, что с этим художником происходит. Сегодня режиссеру не приходится рассчитывать на пристальное прочтение: над картиной либо глумятся, либо заливают ее таким сиропом, что сам адресат неумеренных похвал должен испытывать понятную неловкость. «Дадут ли «Левиафану» «Оскар», не дадут — великим русским фильмом он не станет. А в том, что «Солнечный удар» — великий русский фильм, сомневаться трудно. Для этого мало не любить Михалкова, мало не любить Россию: для этого нужно быть предельно нечестным», — пишет в «Ленте. Ру» («Теперь на правильном пути!») Арсений Штейнер, и трудно понять, хвалит он или глумится.

О художественных особенностях фильма мы особо распространяться не будем — не потому, что их мало (а их мало), но потому, что не в них дело. Нас интересуют тайные коды, инварианты, особенности мировоззрения, о которых художник проговаривается бессознательно. Мировоззрение у Михалкова есть, и к набору консервативных ценностей — чаще всего взаимоисключающих — оно далеко не сводится. Меня интересует Михалков подлинный, его образная система, лейтмотивы, устойчивые символы.


Я не встречал пока еще, скажем, внятного объяснения неоднократных упоминаний солнца в заглавиях его картин: чем именно утомлены «Утомленные солнцем»? Какой именно «Солнечный удар» (явно не бунинский) имеется в виду в фильме, посвященном главным образом 1920 году?

Рискну предположить, что во внутренней — применяемой наедине с собой — образной системе Михалкова Солнце — символ истории: ею опалены и изнурены герои трилогии, она ударила по героям «Солнечного удара». Солнце — это революция, безжалостная и ослепительная (и не зря в финале «Утомленных» мы наблюдали закат на фоне дирижабля с портретом Сталина: тридцать седьмой и есть закат революции, триумф реакции). Немудрено, что кадры, снятые «на юге России», вообще весь пейзаж 1920 года — так бессолнечны: история отвернулась от героев. Не следует искать историософскую концепцию Михалкова в сценах появления Землячки, в ее диалоге с комиссаром Григорием о христианстве и т. д. Там концепции нет — есть не слишком уместная клоунада; но при всей ненависти Михалкова к разного рода бела кунам, при всей консервативности его манифестов нельзя не заметить, что революцию он любит, по крайней мере как художник. Она его притягивает, волнует, он снял о ней лучшие свои картины — «Свой среди чужих…», «Раба любви», те же первые «Утомленные…», в которых еще была и психологическая острота, и изобразительная мощь. Солнце обжигает, утомляет, кто бы спорил, можно и солнечный удар заполучить, — но рост без него невозможен, жизнь останавливается. Революция предоставляет подлинным личностям уникальный шанс заявить о себе, развиться, вырасти. Солнечный удар — прикосновение Истории. Застой Михалкову ненавистен, он снял о нем «Обломова» и «Неоконченную пьесу» (действительно неоконченную, поскольку и застою нет конца). Зато революция — его любимое время, он чувствует ее, как мало кто в России.

В этом смысле можно понять и ненужную (казалось бы) маньеристскую цитату из «Титаника» — так сказать, «Цитаник». Славой Жижек в 2007 году остроумно интерпретировал сюжет «Титаника» — катастрофа наступает как возмездие за сближение героев, принадлежащих к разным классам, преступающим моральные и социальные табу.


Ясно, что героиня Уинслет сбежала бы с героем Ди Каприо, как и обещает ему; ясно и то, что избалованная девушка не выдержала бы жизни с полунищим художником, и вся любовь. Но айсберг, в сущности, спасает обоих от главного разочарования.

Михалков, цитируя «Титаник», явно намекает на запретность любви героев, на ее изначальную катастрофичность (только катастрофа случится десять лет спустя), любовь всегда революционна, всегда преодолевает барьеры, она всегда, так сказать, вертикально мобильна — и отсюда смысловой ряд, отличающийся вполне позитивной модальностью: Солнце, Любовь, Революция.

Отдельной трактовки заслуживает образ машины, механизма, тоже сквозной в михалковском кино. Загадочная машина — то ли велосипед, то ли прообраз автомобиля на мускульной силе — уносит Ольгу и Штольца от безнадежно отставшего Обломова; не менее загадочная машина кромсает лес в «Сибирском цирюльнике», и наконец, в «Солнечном ударе» акт любви подается через машинную метафору. Вместо откровенной сцены мы видим трехминутное, весьма эротичное хождение поршней в цилиндрах, работу отлаженного пароходного двигателя. Симптоматично, что любовная сцена начинается с падения сабли («У вас упало» — разумеется, здесь это не фрейдистский символ, а знак отступления от канонов чести). Однако сам физиологический акт не показан даже намеком — действует машина. И эта машина — не столько символ бездуховности (как в «Цирюльнике»), но образ будущего (как в «Обломове»). Секс, Машина, Революция, Солнце — вот будущее. Можно, пожалуй, сказать, что любовь у Михалкова всегда катастрофична, — но ведь эта любовь тоже совпадает с Революцией, как в «Рабе любви», и только благодаря Революции возможна связь между классово враждебными героями; напомним, что и в «Утомленных…» жена комбрига Котова принадлежит к вражьему классу «бывших», и без Революции не видать бы им друг друга. Не можем же мы сказать, что Михалков отрицает любовь? Нет, напротив, но она для него существует только поверх барьеров, сближает крайности, и на этой связи противоположностей, в конце концов, держится мир. Революция есть Любовь, а что есть в ней при этом и некоторая механистичность — так отождествление революционных перемен с машиной в русской культуре не ново, вспомним хоть есенинскую гонку паровоза и жеребенка. И Есенин, кстати, горячо принимает машинную цивилизацию — не зря он написал об Америке «Железный Миргород», полный восторга перед прогрессом.

Алена Солнцева («Новая газета», № 114) — тоже неслучайное совпадение! — нанесла фильму тяжелый солнцевский удар, но честно призналась, что не понимает символики часов. Между тем с часами, по-моему, все просто: потеряв часы, главный герой УТРАТИЛ ВРЕМЯ, выпал из него. Сцена с факиром (Авангард Леонтьев), конечно, тоже цитатна и отсылает напрямую к «Марио и волшебнику» Манна — недаром фокусник оказывается отъявленным русофобом и, де-факто, соблазнителем, поскольку именно после попойки с ним герой делает героине отважное и непристойное предложение.


В сущности, вся картина Михалкова о том, как Россия ТРАТИТ ВРЕМЯ, выпадает из истории — вместо того, чтобы действовать. Расплатой за эту потерю связи с эпохой, с историческим временем как таковым — как раз и становится революция.

Правда, фокусник подсовывает герою свои часы — но это часы неисправные, «заедающие», и чтобы они открылись — по ним надо ударить. Вот она, главная проговорка! Если надо ударить — это признак неисправности, и потому все михалковские репрессивные призывы надо понимать как пародию. В душе он безусловный прогрессист и гуманист. Не можем же мы представить, что крупнейший художник современной России отрицает Солнце, Любовь и Машину, лучше бы все это с мигалкой?!

Что касается загадок, то один михалковский вариант, признаться, не совсем мне понятен, и я буду благодарен тем, кто мне его разъяснит. Это устойчивый мотив «говна с неба», испражнения с высоты: в «Предстоянии» на русскую землю гадил с самолета фашистский летчик (техническая возможность этого символического акта долго обсуждалась в блогах), а в «Солнечном ударе» на погон главного героя внезапно гадит чайка, что и становится важным фабульным толчком. Что здесь имеется в виду?


Небо — как раз то место, где размещается Солнце, символ истории. Значит ли эта метафора, что на сакральные русские символы (сначала — в великую реку, потом — на воинский погон) нагадила сама История?! Но не может же фашист быть ее выразителем!

Правда, в «Солнечном ударе» сказано, что тот, на кого нагадили с неба, будет очень счастлив, — однако развитие сюжета не подтверждает эту догадку. Чайка, нагадившая на героя, потом подхватывает и несет шарфик — символ любви (и этот шарфик — физическое чудо! — невредимым проходит через пароходную трубу, даже не закоптившись); стало быть, птичка вполне вписывается в ряд позитивных, жизнеутверждающих символов. Но не значит же это, что Любовь нагадила на героя? Может быть, здесь отсылка к эпизоду из «Цирюльника», когда капрал О'Лири кричал «Я срал на вашего Моцарта»? А может быть, именно так должен относиться истинный художник к отзывам высокомерных критиков, которые пытаются попасть в него с высоты?

Впрочем, на то оно и искусство, чтобы оставлять волшебные недосказанности.

*******************************************************************************************


Какой народ им нужен. К фильму Михалкова "Солнечный удар".



Взгляните в далёкий 1907 год через бинокль. Что вы видите? На первый взгляд — идиллию. Прямо и не скажешь, что в стране революции ежедневно люди гибнут пачками. Лето, солнце, Волга, белый пароход, дамы в шляпках, юные поручики в мундирах, фокусник в салоне, церковь в заштатном городке, гостиницы, фотоателье, похожий на маленького Н.С. Михалкова толстый мальчик на причале.

Но не всё так однозначно. Люди функционируют недобросовестно.

Так, юный поручик успешно гоняется по летнему пароходу за замужней дамой. Подручный фокусника сожрал сало вместо того, чтобы смазать им механизм, и тот механизм в ходе фокуса раздробил часы поручика. Батюшка попытался вымутить 10 рублей у поручика за мелкое таинство. Фотограф вымутил 10 рублей у поручика за мелкую услугу. Петербургский учитель безнаказанно преподаёт детям в городке теорию Дарвина. Прислуга в гостинице присвоила забытый шарф любовницы поручика. И только толстый мальчик хочет жить по-божески и всё докапывается до поручика, от Бога человек или от обезьяны. Но поручику не до мальчика, и начавшееся падение нравов заставит кроху в будущем под влиянием дарвинизма стать красным комиссаром. А затем погрузить поручика вместе с другими проигравшими Россию белыми офицерами на баржу и затопить её в Чёрном море.

Изложенное выше — сюжет х/ф «Солнечный удар» (Россия, 2014, реж. Никита Михалков, бюджет 960 млн. руб., 180 минут). Если вам интересно, какое отношение эта история имеет к острейшим проблемам современной России, — давайте об этом поговорим.


…Предупреждаю: прикалываться над художественными приёмами режиссёра я не буду. Хотя, например, оживший и символично ускользающий газовый шарфик, за которым четверть часа гоняются по пароходу герои и который в итоге склоняет их к адюльтеру, определённо требует экзорцизма. Но, во-первых, приёмы «Удара» всё равно не дотягивают до незабываемого трэша «Предстояния» и «Цитадели». А во-вторых, о художественных особенностях будет чуть позже.

А сейчас — об идеологии фильма.

Если коротко, то она в следующем. Задача высшего сословия, его долг перед Россией — приглядывать за низшими сословиями. Подавать пример. Воспитывать в них такие добродетели, как трудолюбие, исполнительность на местах и богобоязненность. Вовремя давать отпор теории эволюции, пытающейся разрушить мир маленьких мальчиков. Давать по рукам зарвавшемуся персоналу, наконец.

А если высшему сословию не до того, если оно занято только своими личными заботами и амбициями — то осиротевший без пригляда персонал, то есть народ, рано или поздно достанется тем, кому не всё равно. И если эти те, кому не всё равно, окажутся безбожниками, нерусскими и вдобавок военными преступниками — то вина за их кровавый террор ляжет отчасти и на беззаботное высшее сословие. Ибо оно, дворянство и офицерство, вовремя не уделяло стаффу строгого отеческого внимания — и в итоге Россию своими руками погубило. Вернее, проспало друг с другом и проглядело из пролётки. И если нынешняя российская элита не выучит уроков былого и не начнёт нас воспитывать — то мы все вместе опять Россию погубим. И некому в ней будет написать труд о том, как нанимать и увольнять прислугу.

…Эта концепция, уважаемые читатели, вызывает несколько замечаний применительно к реальности.

Первое: в реальности Россия как не была идиллией в 1907-м, так и не погибла в 1917-м. После февральской катастрофы в России разгорелась кровавая гражданская война, унесшая миллионы жизней, но Россия сумела воссоздать государственность, отрастила себе новых управленцев и военных, победила в страшнейшей войне в истории и добилась выдающихся успехов в искусстве, науке и здравоохранении.

Второе: в реальности управляющая прослойка не купила, не родила и не сделала на фабрике народ, чтобы его строго воспитывать. В обязанности армейского офицера, в биологии не разбирающегося, не входит борьба за детские души с теми, кто разбирается. Управляющая прослойка — не держатель контрольного пакета истины и не царственное священство, а всего-навсего часть народа, профессионально призванная исполнять назначенные ей профессиональные обязанности.

Офицеры поэтому призваны защищать Родину, полицейские — пресекать правонарушения, МЧС-ники и врачи спасать людей, священники — нести добро и мораль, учителя биологии — преподавать теорию эволюции, а кинорежиссёры — снимать фильмы о вечном и о важном, на которые пойдут миллионы соотечественников. А присваивать себе особые мистические свойства, предавать анафеме и причащать дворню — не дело военных или режиссёров. И уж точно не их наследное право.

И третье: в реальности управляющая прослойка (госаппарата, духовенства, армии, образования и кинопрома), вообразившая себя «священной элитой» и превратившаяся в касту, — не сможет выполнять перед народом пастырских обязанностей.

Просто потому, что она не сможет ни разделять его, народа, интересов, ни понимать их, ни говорить с народом. Потому что на реальный народ ей, при наличии связей и положения, будет положить. Ей будет хорошо с собой.

Такая элита сможет, например, взять миллиард казённых рублей (то есть народных, кстати), и снять на них фильм на три часа, из которых полтора барин крутит с барыней и чудит в летнем городке в 1907-м, а полтора баре динамично ждут баржи в 1920-м,

где выстрелов ноль, из массовых сцен только позирование фотографу, разговоры ведутся про «сволочь Некрасова» и «как же случилось, что мы сидим в говне», теория эволюции объявлена злом, а тишину нарушает пару раз энергичное появление истеричной Розалии Землячки,

и где все представители народа страшноваты, глуповаты или вороваты,

— и заявить перед премьерой, что, собственно, и не для быдла старалось: «Я абсолютно точно знаю, что будут люди, и их много, которые просто не поймут о чем речь и абсолютно с чистой совестью, доев попкорн, выйдут из зала на тридцатой минуте. Это факт и данность, но рассчитывать на них мне, по крайней мере, уже поздно, поэтому я пою свою песню как умею, а уж кто услышит, тот услышит».

А потом на всех углах рассказывать, что этот фильм — очень, очень важное событие в жизни России.

Это неизбежно случится потому, что у кастовой элиты неизбежно образуется своя Россия, которая состоит не из народа. В которой народу кастовая элита уж точно ничего не должна и вольна делать своё дело как она хочет. А если народ её не услышал, то что ж.

И неслучайно, едва такую элиту выпирают из элитных кресел, она в большинстве своём пополняет ряды «антироссийской общины», гуляющей по столице нашей Родины хоть с бандеровскими выкриками — абы против окружающего быдла. Это у неё такая месть за то, что быдло не признало в элите своего мессию, пришедшего спасти его от сомнений и знаний.

…К сказанному можно добавить одно. Если я правильно понял фильм «Солнечный удар», то он провалится с диким треском, и на него придёт мало наших соотечественников. Потому что этот фильм им так же неинтересен, как они ему.


Виктор Мараховский.

http://margotetcher.mirtesen.ru/blog/43517951134/Kakoy-narod-im-nuzhen.-K-filmu-Mihalkova-%22Solnechnyiy-udar%22.(odn


*****************************************

Суббота, 13 Декабря 2014 г. (я)

Две недели назад я посмотрела этот фильм. Свое мнение о нем я писала в предыдущем сообщении. Сейчас же я не хочу заниматься критикой, а хочу остановиться на идее картины. Очень многие вопросы, поднятые в фильме, интересны и важны, о них хочется думать, искать ответы...

За эти три дня я перечитала массу комментариев - от примитивных или пафосных высказываний до статей с подробным и глубоким анализом, что говорит о том, что фильм, при всей своей неоднозначности, не оставил зрителя равнодушным. И меня, конечно же, в том числе.

Я процитирую несколько любопытных и близких мне по ощущениям цитат. Некоторые из них будут противоречивы - но это потому, что и мои чувства и мысли по этому фильму пока тоже противоречивы. После просмотра этой картины есть о чем размышлять. И это самое главное...


*******************************************************


Вадим Рутковский

В самом начале я сказал, что ответа на «Как все это случилось?» мы не получим; не считать же убедительной версию глобального солнечного удара. То, на что легко списать жар тела, лихорадочный адюльтер, не применимо к глобальному катаклизму, переломавшему мир сто лет назад. Это какая-то даже глупая идея. Но такая залихватская! Все беды и радости — от куража, от солнечных бурь, горячей страстной крови. Заканчивается плохо, но разве это значит, что не стоило начинать?
http://snob.ru/selected/entry/82207


Дмитрий Шкарупа

Про идею фильма. Она, как мне кажется, в том, что всенародная трагедия, которой стала революция, явилась результатом разрушения персональных убеждений и принципов, личной безнравственности, безучастности наших соотечественников, живших на рубеже 19-20 столетий.

Россия обрушилась не по макроэкономическим или политическим причинам. Их объективно было недостаточно. Это очевидно и вряд ли вызывает сомнения. Просто накопилась критическая масса людей, потерявших всякую почву под ногами (духовную, культурную, нравственную и т.д.).

Господа! Не ностальгирует Михалков по 1907 году в описании "истории любви" из рассказа Бунина! Он не говорит - как тогда было все хорошо, а в 1920 году - плохо. Он преподносит нам картину разрушения нравственных норм: женщина изменяет своему мужу с обрученным офицером... Он показывает, что нравственный (если хотите - религиозный) стержень наших героев разрушен. Вера превратилась в фольклор, убеждения - в теплый пластилин (хочется сказать - в теплое го.но), принципы - в "разумные компромиссы". Христианство - хорошо, Дарвин - хорошо, сознательно совращать замужнюю женщину - нормально (подумаешь - муж и двое детей дома ждут). Все хорошо...

Проблема в том, что если мы все от обезьян и сдохнем, как обезьяны - зачем вера, мораль, нравственность??? Наказания за "грехи" не будет! Ура, товарищи! Вот и получился из богобоязненного мальчика - комиссар- палач... Спасибо Дарвину и учителю. Внимательно посмотрите фильм - я не знаю, как еще более понятно надо было это показать.


Виталий Черников (в ответ на предыдущий комментарий)

"Если русские вместо того, чтобы Высокодуховно лежать в луже блевотины и целовать сапоги барину, берут в руки учебники грамматики и физики, значит, Всё Позволено!".

http://vozduh.afisha.ru/cinema/solnechnyy-udar-nikity-mihalkova-ona-utonula/



Дмитрий Быков

..потеряв часы, главный герой УТРАТИЛ ВРЕМЯ, выпал из него.
В сущности, вся картина Михалкова о том, как Россия ТРАТИТ ВРЕМЯ, выпадает из истории — вместо того, чтобы действовать. Расплатой за эту потерю связи с эпохой, с историческим временем как таковым — как раз и становится революция.
Правда, фокусник подсовывает герою свои часы — но это часы неисправные, «заедающие», и чтобы они открылись — по ним надо ударить...

...Ясно, что героиня Уинслет сбежала бы с героем Ди Каприо, как и обещает ему; ясно и то, что избалованная девушка не выдержала бы жизни с полунищим художником, и вся любовь. Но айсберг, в сущности, спасает обоих от главного разочарования.

Михалков, цитируя «Титаник», явно намекает на запретность любви героев, на ее изначальную катастрофичность (только катастрофа случится десять лет спустя), любовь всегда революционна, всегда преодолевает барьеры, она всегда, так сказать, вертикально мобильна — и отсюда смысловой ряд, отличающийся вполне позитивной модальностью: Солнце, Любовь, Революция.
http://www.novayagazeta.ru/arts/65656.html



Вячеслав Суриков

Сам Михалков в «Солнечном ударе» появляется мельком на фотографии в узнаваемом образе судовладельца Паратова из «Жестокого романса» Эльдара Рязанова. И мы словно бы наблюдаем развитие альтернативного финала пьесы Островского, в котором Лариса Огудалова вышла замуж за того, в кого была влюблена... Но еще одно искушение и следующее за ним грехопадение неизбежно. Мало того что оно неизбежно, так оно еще необъяснимо. Все, что нам предлагает Бунин, — фраза, слетевшая с уст незнакомки: «На меня точно затмение нашло…». Михалков заставляет поручика многократно повторять вопрос: «Как это случилось?», имея в виду прежде всего те метаморфозы, которые происходили в начале XX века с российским государством. Что в очередной раз заставило Каина отречься от Бога и пойти на своего брата Авеля, в какой степени Авель несет за это ответственность? Но в равной степени вопрос «как это случилось?» относится и к ночи, проведенной им с замужней женщиной в маленьком провинциальном городе. Объяснительная формула, вынесенная в название рассказа и фильма, «Солнечный удар», всего лишь говорит о том, что в жизни человека есть моменты, когда он не в состоянии себя контролировать, что существует предопределенная цепь событий, которые ему суждено пережить. Рано или поздно в жизни человечества наступают дни Каина — те самые трагические «окаянные дни», о которых писал в своих дневниках Бунин.

Он упрекает в слабости Авеля, воплощением которого стали белогвардейцы, отказывающиеся от сопротивления до конца и наивно верящие обещаниям красноармейцев до такой степени, что с готовностью выдают ротмистра, в котором еще осталась сила сопротивления. Он и упрекает Каина, и сострадает ему в том, что подменил веру в Бога верой в теорию Дарвина о происхождении видов. В мальчике Егории, который вырос в Георгия Сергеевича и отправил на дно баржу с белогвардейцами, угадывается будущий комдив Котов из «Утомленных солнцем»...
http://expert.ru/expert/2014/43/pristan-razbityih-serdets/



Алевтина Толкунова

Забавно, что в «Солнечном ударе» режиссёр отвёл себе микроскопическую роль, которая никак не соответствует ни образу Александра III из «Сибирского цирюльника», ни образу Котова из «Утомлённых солнцем». На этот раз НС предстает на семейной фотографии обманутым мужем. Тем, кого не любят.

Комедия и драма в фильме зеркальны. Нелепость героя в одной плоскости оборачивается трагедией в другой. Но его судьбу мы по крайней мере видим, а вот женских судеб в поле зрения нет. В «Солнечном ударе» женщины – символы. Неизменяемые оси координат, относительно которых выстраивается жизнь героя. Мы ничего не узнаем ни про прошлое, ни про будущее красавицы с парохода, как мы ничего не узнаем про историю пламенной революционерки. Обе они являются испытанием. Обе – ипостаси «великой матери», которая сначала манит, потом бросает, обманывает и убивает.

Мы уже поняли, что герой картины смешон и жалок, что он путает любовь с иллюзией, преисполнен сентиментальными переживаниями, которые полностью закрывают от него реальный мир. Именно он просмотрел пытливого мальчика Егория, который со временем превратился в революционного палача. Удивительно, что человеческое сочувствие вызывает именно этот пацан, ставший красноармейцем. Кажется, что он ищущий, что ему очень хочется понять, где «правда», в которой «наша сила», и это сильно отличает его от героя, которого в романтической новелле не волнует ничего, кроме личных переживаний, связанных с женщинами.

Интересен и вердикт автора. Казалось бы, он должен сочувствовать пленённым русским офицерам, отвести им хоть какую-то роль в истории. Фильм начинается с фотографий, олицетворяющих идею оставленного на грешной земле следа. На протяжении всего повествования военные пытаются сделать групповой снимок, что им в конце концов удается. Тлеет, остаётся слабая надежда, что фотография уцелеет как доказательство того, что жизнь была не напрасной, но нет. От бравых русских офицеров не остаётся ничего. Да не такие уж они и бравые: один доносчик, другой убийца, остальные и вовсе ни рыба ни мясо…

Ничто не мешает предположить, что «Солнечный удар» рассказывает о горькой участи мужчин-сыновей, которые так и не выросли в полноценных мужчин, не научились проектировать себя в будущее, не сумели найти смысла существования, не увидели в женщинах ничего, кроме матерей, а потому потеряли не только себя, но и страну, в которой жили. Женщины-матери и мужчины-сыновья не могут ни создать, ни поддержать цивилизацию. А мужчина-отец и женщина-дочь могут – он творит мироздание, она держит за руку и восхищается его уникальностью. Но в эпоху развитого матриархата, в которой мы живем, не осталось ни отцов, ни дочерей. Зато есть много сыновей, которые горько плачут или весело смеются, но ничего не могут…

http://www.newlookmedia.ru/?p=38774



Николай Кофырин

В то время когда я учился, нас убеждали, что сознательные русские офицеры перешли на сторону трудового народа, а несознательные остались в рядах белогвардейцев. Об этом, кстати, прекрасный фильм Никиты Михалкова «Раба любви». Запомнилась фраза: «Господа, вы звери!»

Теперь нас убеждают в обратном, что в гражданской войне не может быть победителей.

На мой взгляд, художник должен быть в оппозиции к власти (в хорошем смысле этого слова). Он должен критиковать власть, показывать её недостатки и призывать к их устранению, быть совестью нации.

Возможно, я ошибаюсь, но режиссёру Никите Михалкову мешает его чувство превосходства над зрителем. А ведь зритель может оказаться и умнее…

В фильме «Солнечный удар», на мой взгляд, самое ценное это исторические параллели, которые проводит Михалков между «окаянными днями» 1920 года и нынешними «окаянными днями» России.

К сожалению, история никого не учит, в особенности тех, кто не хочет учиться.

Историк В.О.Ключевский по этому поводу писал:

«История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков».

«Вся русская история может быть описана одной фразой: "А потом стало ещё хуже..."

«Закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности».

«Если какой-то народ не интересуется своей историей, ничего страшного - ему её просто перепокажут».

«И москаль, и хохол — хитрые люди, и хитрость обоих выражается в притворстве. Но тот и другой притворяются по-своему: первый любит притворяться дураком, а второй умным».

Самый интересный вопрос: покажут ли «Солнечный удар» в Украине?

«Да, погибла Россия! Такую страну загубили!!!»
http://thr.ru/features/5081/


******************************************

Виктор Тростников, 86 лет, православный философ

Михалков хочет, чтобы каждый из нас усвоил этот печальный урок, ценил то хорошее, что есть, и больше занимался созиданием, чем разрушением. Именно так разъяснял свой фильм сам его автор в многочисленных выступлениях по телевидению после премьеры.

Но уже то, что он пустился в эти разъяснения, вызывает некоторое смущение. Когда художественное произведение приходится разъяснять логически, — значит, оно не достигло своей цели, недостаточно воздействовало на чувства. Что бы вы сказали, если бы Рафаэль начал разъяснять «Сикстинскую Мадонну»? Создается впечатление, что Михалков не уверен в таком восприятии фильма, какое он имел в виду. Что-то подсказывает ему, что не всё здесь удалось.

Так оно и есть.

Что нужно было сделать Михалкову, чтобы выразить свою мысль? Показать дивную дореволюционную Россию и в лице главных героев — ее замечательных людей, чтобы, когда эта Россия и эти люди погибнут, нам было мучительно больно. И вот это ему совершенно не удалось, и не потому, что не хватило мастерства — этого у него в избытке, — а потому, что ему не за что было уцепиться, а фантазировать честный художник не может: талант не дает ему это делать. Предреволюционная Россия никак не была дивной страной, она потеряла веру, а «без веры народ дрянь», по словам классика. Россия поверила в науку, а наука доказала, что Христа не было, и в стране началось брожение. Высшие слои, сами того не осознавая, готовили революцию, а в простом народе росла преступность, цинизм, безбожие — раз Христа не было, значит, всё дозволено. Потеряв веру, Россия стала безликой, и эту безликость Михалков невольно показал в своем фильме. Главный герой, который должен по замыслу вызвать нашу симпатию и даже любовь, просто ни рыба ни мясо. Это мямля, который за всю картину не произнес ни одной умной фразы. В диалоге с фокусником он выглядит идиотом, в разговоре с подростком о дарвинизме проявляет полную беспомощность, а в финальной сцене, когда узнает свои часы, — впадает в истерику. Что касается главной женской роли, то тут просто нечего сказать: роли как таковой нету. Михалков, бесподобно умеющий работать с актёрами, не сумел довести до исполнительницы простейшей мысли: что надо создать хоть какой-то образ; образа так и не получилось. Не помогает даже ария Далилы из оперы Сен-Санса, она скорее раздражает, поскольку несоизмеримость масштабов Далилы и героини фильма самоочевидна.

И так вместо созерцания дивной ушедшей России долго наблюдаешь агонизирующую, обречённую страну и пустых, бесцветных людей. Смотришь и ждёшь: неужели не появится какая-нибудь яркая личность? И эта личность появляется. Как вспышка молнии, как Божия гроза возникает гениально подобранный и срежиссированный персонаж — Розалия Землячка. Она источает силу, убеждённость, веру, непоколебимое чувство правоты и до того умудряется загипнотизировать тебя, что тебе начинает казаться: правильно она потопила эту и без того обречённую Россию! Блистательно сыгранная роль Землячки — одна из лучших ролей, если не самая лучшая, во всех фильмах Михалкова. И становится понятной суть русской революции, лучше всего выраженная стихами:

От подпольщика, намотавшегося по царским ссылкам,

До гордящегося галстуком юного пионера

Все объединены энтузиазмом пылким:

Новая вера!

Русская революция была великим событием. Когда «наука доказала, что Бога нет», Запад и Россия отреагировали на это по-разному. Запад примирился с безбожием и стал жить чисто материальной жизнью. Россия приняла новую веру, в которой христианские ценности сохранялись под видом учения о коммунизме, были законсервированы до той поры, когда наука отменит своё отрицание Бога. Это была ложная вера, но она спасла наше христианское чувство. И в этом промыслительное значение русской революции.
Tags: бунин иван, быков дмитрий, история, кино, кино русское, мое кино, мои комментарии, политика, россия, чужие комментарии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments