жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Category:

Лев Борщер. Любимые стихи ( 15 ). Часть 7




***

Вот день прошел... Ну, где найти мне слово,
Чтоб описать все краски Декабря,
Как на ромашке, я гадаю снова,
Срывая лепестки календаря.

И тот листок, о ком скажу - Не любит -
Забуду, скомкав календарный день,
Шаман-Декабрь бьёт опять в свой бубен,
Но мне к нему прислушиваться лень.

А тот, что - Любит - сохраню на память,
Их так немного, мной любимых дней,
Пересмотреть их очень часто тянет,
Листки, опавшие с календарей.

Смотрю на них- и по спине мурашки,
Как мало лепестков осталось мне,
Но в жизни, как в календаре-ромашке,
Не стоит думать о последнем дне.



***

Опять я пью давно остывший кофе,
Но ничего ещё не написал,
Я вверх бреду по призрачной Голгофе
И жажду ягод, будто бы Тантал.



Не помогает больше сигарета,
Наверно муза нынче пьёт с другим...
Мне на вопросы не найти ответа,
Глаза съедает сигаретный дым.



Давненько я на музу так не злился,
Надеюсь,что она простит меня,
Пегас мой постепенно превратился
В Троянского предателя-коня.



За что я эту отбываю кару...
Но раз моя - так значит по плечу!
Не уступлю Сизифову кошмару
И камень до вершины докачу.











***

Я пью вино из твоего бокала,
Чтобы узнать твои хмельные мысли,
Чтобы понять то,что ты не сказала,
Словами мысли в воздухе повисли.


Я допиваю то,что недопито,
Доверь мне эту маленькую тайну,
Глотком открою то,что было скрыто
И было скрыто вовсе не случайно.


На дне бокала жизненный осадок,
Я пью, а ты глядишь в глаза серьёзно,
Осадок нежен и печально-сладок,
Ведь я любимой допиваю слёзы...











***

Пора, уже пора.
Вдень ногу в ночи стремя,
Пришпорь её
Мгновения иглой,
И, звёзды отряхнув,
Помчит она сквозь время,
Взломав восходом
Утренний покой.



А черные бока
Укроет пот туманов,
И клочья пены
Смочат удилА,
И посветлеет ночь,
И станет утром рано
В цветеньи света
Девственно бела.



По жизни проскочи,
Никем не узнаваем,
Барьеры дней
Преодолев легко,
И белого коня
На черного меняя,
Забудь, что финиш
Уж недалеко.



***

Ну вот и всё, и мы теперь уходим,
Ты в сторону одну, а я в другую,
Мы разошлись в подлунном переходе,
Мы разошлись, печалясь и тоскуя.

Мы разминулись в море одиночеств,
Не рассчитали точно встречи формул,
Вне физики чужих имён и отчеств,
Вне сроков, вопреки привычным нормам.

Уходим мы, в душе уже отплакав,
Как формула судьбы сложилась странно,
Уносишь ты мой сигаретный запах,
Я - аромат духов Дольче Габана.




***

ночной фонарь, он как повешенный,
и свет как будто хрип придушенный,
и тени, ветром перемешаны,
беседуют с ночными душами.

он как маяк забытым призракам,
под ним назначившим свидание,
и свет его, надежды признаком,
предотвращает расставания

тех, кто под ним опять встречается,
в любви сплетая души с душами,
не видя, как фонарь качается,
не слыша стон его придушенный...





***

эта жизнь зачерствела,
как хлеб... и шершавый сухарь
больше в горло не лезет,
и крошки наждачной бумагой
исцарапали глотку...
а перекидной календарь
поржавел от обилия
пролитой временем влаги...


я его размочу
в молоке твоих ласковых рук,
разогрею губами...и запах,
знакомый мне с детства,
прикоснётся к вискам,
замыкая мой жизненный круг
тёплым хлебом,
чтоб я ещё мог разговеться


этой жизни глотком,
вновь обретшей
и запах и вкус,
пусть последний кусок,
даже скатанный
шариком хлебным...
я его проглочу
и на миг в мою юность вернусь,
где мечтал повзрослеть
и рукой дотянуться до неба...




***

по печалям поникших пустых голов
поздно плакать...ни проку тебе, ни толку...
как клокочущим клёкотом колоколов
кто-то выклевал каторжную наколку,

подсознанием созданный суицид -
симуляции подвиг...на подоконник
стать ступнями сознательно не спешит
ни докучливый гений, ни жалкий скромник...

расставаться на радостях не решат
с жидкой жизнью...жестоких желаний жало
жжёт железом калёным...и не спеша
начинает наколку колоть сначала -

на плече - перечеркнут распятьем крест,
на спине посредине - стена собора,
колет колом, покуда не надоест
расширение каторжного позора...

что-то кречет кичливо кричал в груди,
признавая проклятием непокорность,
колким клёкотом в колокол...погоди
проповедовать каторжным волю-вольность,

громким гомоном ломанных языков
пробудить не старайся тревоги птицу
и оковы сбивать с записных рабов...
им и в тюрьмах неплохо совсем сидится....




***

я закончу мой путь,
может быть и сегодняшним днём,
и кино прокручу,
начиная с забытого детства.
я расстригой-попом
покидаю мой временный дом,
не раздав все долги,
никому не оставив наследства.


и долги, и грехи
забираю в дорогу с собой,
как остатки нехитрой,
но всё же отправленной службы.
отслужил, как умел
и теперь возвращаюсь домой,
день последний забыв...
почему-то мне ставший ненужным.


ни почет,ни уют,
ни внимание знатных вельмож
я с собой не беру,
это всё мне в дороге не нужно,
только память друзей,
тех, к которым был некогда вхож,
чтобы там отслужить
на земле несвершенную службу.


в моём новом жилье
нет ни стен, ни дверей, ни окон,
только вечный покой,
он с рождения был нам обещан...
я надеюсь на то,
что ещё загорится огонь
у икон хоть одной
в прошлой жизни любимых мной женщин....




***

в воробьиной возне,
в пыльной ванне возникшая склока
предваряет грозу
в этот ясный и солнечный день,
но среди воробьёв
не найдётся,конечно, пророка,
чтобы в солнечный день
снова тень наводить на плетень,

чтобы всем воробьям,
в жарком споре теряющим перья,
просто правду сказать,
в воробьиные глядя глаза-
несмотря ни на что,
на приметы и даже поверья-
этой ночью,
а может быть вечером будет гроза.

небо треснет яйцом,
и в раскол хлынут звёзды потоком
вперемешку с дождём...
вот такой на сегодня прогноз...
но какой воробей
для других послужил бы пророком,
и какой воробей
хоть чуть-чуть до пророка дорос...

это легче всего-
в пыльной ванне клевать без разбора,
если праведный гнев
наполняет тебя до краёв,
но, возможно, гроза
помогает избегнуть позора
тем, кто всё же посмел
стать пророком...среди воробьёв...




***

поздним вечером ветер тоскливо скулил,
в пальцах улиц зажат...в кулаке переулков
выл он волком...рычал,выбиваясь из сил,
и от стен рикошетом отскакивал гулко,

ударяясь о грани бетонных домов,
он с поджатым хвостом на флажках светофоров
уклонялся от красного острых углов,
в городском кулаке...и отчаянный норов

свой не мог усмирить, и катался клубком
по асфальту,бросая опавшие листья,
ударялся о небо нахмуренным лбом,
снова рушился вниз из растресканной выси,

он резвился...но из-под опущенных век
не заметил за спинами праздных прохожих,
как железный по улицам шел дровосек,
свой топор протирая остатком рогожи,

усмехался.. и часто...вблизи...вдалеке...
он на волка железные ставил капканы,
чтобы волка зажать в городском кулаке
и ему не позволить зализывать раны,

чтоб отрезать ему запасные пути,
изловить и отправить рабом по этапу,
чтоб единственным способом мог он уйти-
отгрызая в капкане зажатую лапу...



***

Спектакль окончен, и аплодисменты
все позади. Смывая грим с лица,
прокручиваю, будто киноленты,
все роли, от бродяги и скупца,

и до героя. Сброшены все маски,
раздарены дареные цветы,
поклонники у двери ждут напрасно,
и только с наступленьем темноты

спешу домой, где не играю роли,
там отдохну, побуду сам собой,
о роли позабуду, как о боли,
побыв наедине с тобой одной.

забуду всё, костюмы и подмостки,
чужие жизни сыграны давно.
и не впущу спектаклей отголоски
ни в двери, ни в закрытое окно.

а утром снова выберу обличье
и стану нищим или королём,
возможно, скромным, может неприличным,
но не таким, как был с тобой вдвоём.

сегодня год стал старым, но и новым,
и не поймёшь- антракт или финал...
и в старой роли затерялось слово,
которое я так и не сказал...




***

когда уже не слишком молод
и на душе осенний холод
лелеет прошлые грехи,
листком играя календарным,
мне кто-то, вовсе не бездарный,
диктует странные стихи...

диктует только если хочет,
то белым днём, то черной ночью...
покой сменяет непокой,
сойти с ума вполне возможно,
но охраняет осторожно
та,что всегда была со мной,

рассудок хрупкий нежным словом,
улыбкой,взглядом...рядом снова,
меня удержит на краю,
мой чуткий ангел, мой хранитель,
в моей душе твоя обитель...
в твоей душе живу в раю...







***

как запутано всё в повседневной истории,
повседневность ломается встречей одной
территорий запретных,что вне территории,
по которой мы все возвратимся домой.

по которой пройдём, принимая участие,
в бесконечной колонне преклонных годов,
только встречи запретные, сладостно-частые,
стали частью от счастья запретных оков.

сколько раз преступал я границы запретные,
там, где счастья чужого касался рукой,
сколько раз отрекался и сыпал обетами,
сколько раз проклинал мой больной непокой.

но опять против ветра и против течения,
смысла здравого доводам всем вопреки,
этот жизни кусок в точке пересечения,
на запретной земле, у запретной реки

проживаю опять, словно в будущем прошлое,
неслучайных случайностей краткий итог...
только счастья чужого мы давимся крошками,
изучая запретности горький урок....




***

ты вновь, меня полуобняв,
дыханием щекочешь шею,
твой нежный взгляд и тихий нрав
спугнуть движением не смею.

стук сердца чувствую плечом,
ищу твою полуулыбку,
ты полуспишь, и ни очем
не говорит полуошибка

полунаписанных стихов,
несказанных полунамёков,
где полусвет полутонов,
в полупадении глубоком.

полу с тобой, но иногда,
отбросив полумер причину,
полууходишь ты туда,
где жизни нет наполовину...



Tags: борщер лев, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments