жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Саша Кладбисче. Любимые стихи ( 12 ). Часть 2




***

Из люков пар, ресницы в инеи,
Горит заря.
От октября прошел по линии
До октября.
Качаюсь в мире, словно маятник.
Кричать охрип.
Моя судьба напоминает мне
кислотный трип.

Я недоваренная кашица
легенд и саг,
и пепел снегом белым кажется
на волосах.
Сверкает луч за краем осени,
с собой маня…

И в рифмах по Cети разбросаны
Куски меня.




***

Не каждый породистый знак зодиака
Судьбу вам предскажет и выпишет чек.

Один мой знакомый – немного собака
(хоть с первого взгляда – совсем человек).
Я видел недавно – по улице серой
он шел, озираясь, как будто злодей;
в глазах с недобитой собачею верой
касательно дружбы собак и людей.

Мы сели на лавочке обледенелой,
Чадил поездами февральский вокзал.
Мы выпили с ним по стаканчику белой,
И друг мой, собака, мне тихо сказал:
– Я крест бы поставил на мире на этом
С безликой толпой, свой утратившей ум.
Но знаешь, есть девочка с иммунитетом,
чью кровь не испортил назойливый шум.
Она не боится дорожного знака,
чужих голосов, отражений зеркал.
Она – это то, – говорит мне собака, –
что я среди улиц безумных искал.
А я ведь просветов не ждал и подачек
от немилосердной клыкастой судьбы.
Но видно, что есть свой Господь у собачек,
И он отвечает на наши мольбы.

Колесами поезд размеренно стукал,
В туман уходила путей полоса.

Я видел в толпе обезличенных кукол
Ее необычного цвета глаза.
Она шла маршрутом, что мне был неведом,
И, кажется, книгу держала в руке.

И друг мой, собака, пошел за ней следом
На тонком, невидимом нам, поводке.




Иван Постоянный, ефрейтор войска Божьего


…И топали девки к ручью за пригорком пО воду, босыми ногами по травам шагали весело.
Валяясь во ржи, я думал – гудели оводы, а это гудели за линией неба мессеры.
Наш попик церковный, рыдая, читал Евангелий. Я рядом был.
Взрыв.
Нас отбросило аж за просеку.
Мои открывают глаза цвета хаки ангелы, вручают мне связку гранат и святую мосинку.
«Служивый, служи! – повернули лицом к Лукавому. – Туда и стреляй. О потерях – не беспокоиться!
Ты будешь весь в белом в конце и овеян славою; такие, как ты, нужны нам в небесном воинстве.
Тебе мы дадим паёк и конягу верного, не хочешь коня – бери танк. Мы оплатим хлопоты.»
Что толку писать о днях и ночах инферного? Горела земля, даже небо все было в копоти.
Вручили звезду, награждали меня наградами… Не помню. А помню, как брел сапогами рваными
По мертвому полю, по лужам солярки-радуги, и фрица тащил на себе чуть живого, с ранами,
Ему говорил – «Нихт штербен, держись, пожалуйста. Зашью тебя, им на зло!». И сорвал звезду мою.
Пускай наверху они сами не знают жалости. Но я-то не ангел, и слава Христу, я думаю.



***

Слышишь, серая шкура? Послушай, не слышит он! Я же вижу, как ты по кончик хвоста влюблен –
про опасность забыл, как двинулся головой. Ну, давай-ка, еще на месяц при всех завой!
Я же вижу, как ты глядишь на нее, дурак, провожаешь до дома, слушаешь болтовню,
этот треп про музыку и философский мрак про кино, равноправие, фото в журналах «ню»,
про модерн, постмодерн, политику, шмотки, шлюх … Ты теряешь не только голову, но и нюх.
Не гуляй с ней ночами, не дожидайся луны, не давай проникать в твои мысли, тревоги, сны,
а еще – не води даже близко ее от норы!
Ей с тобой интересно – до времени, до поры. Но когда будут выть сирены между домами,
и захлопает ржавой пастью стальной капкан, она бросит тебя и вернется обратно к маме,
перестанет есть мясо… На шее твоей аркан, тебе колют снотворное, вяжут и тащат в клетку.
Где теперь твоя девочка, милая, твоя детка? Где ее обещания – быть навсегда вдвоем?
Она будет ходить в музей или клеить марки. В лучшем случае – раз посетит тебя в зоопарке.
Если в худшем – посмотрит на чучело на твое, там, в музее… с другим, в один из деньков субботних,
говоря ему те же сопли из тех же фраз.
Может, ты и не знал, но отец у нее охотник, и ему не хватает шкуры – твоей как раз,
положить на паркет вместо коврика у камина.
Он с большим удовольствием выстрелит тебе в спину, и возможно, по-своему будет немного прав.
Твое место не здесь – в лесу, у дремучих трав, где нет серого камня, бетона, метро и злобы,
где вода из ручьев, где птицы в ветвях кричат, где не знают о лжи, и есть все условия, чтобы
жить спокойно с волчицей, воспитывая волчат.
Слышишь, серая шкура? Всю жизнь в человечьем теле – станет тесно, и город – он все же не лес родной.
Да послушай, я вижу, глаза твои пожелтели, ты не слышишь – все думаешь только о ней одной.
В общем, ладно, иди, иди к своей малолетке, ты меня своим видом и так разозлил уже!

Только помни, ты с ней окажешься все же в клетке. Пусть в трехкомнатной даже, на двадцать шестом этаже.
А потом, через годы, куря на балконе приму, ты в тоске на луну завоешь, как выл не раз…
А луна не ответит – покатится молча мимо, и исчезнет долой с твоих человечьих глаз.




***

Дурнеет голова
От запаха бензина,
И трасса, словно нить:
Когда вперед рвану,
Порвется.
Чуть жива
Паленая резина –
Давно пора сменить
Покрышки и страну.
Один на двадцать пять, мы выжили в Ливане, потом курили бханг в борделях Сомали. Я все спустил опять в очередной нирване /в любой другой дыре неправедной земли/.
Знай, что не мочит нас, то делает сильнее. Малым я видел жизнь без края и конца, а позже смерть не раз – но разминулся с нею /ты, говорила мать, везунчик – весь в отца/.

А ты мне говоришь, что все мы станем чище, что мог стрелять не я, а кто-нибудь другой.
Что здесь, на небесах, такая красотища!..
Ты погоди, чувак,
я скоро за тобой.



***
Когда рискуешь каждую минуту
Згубити розум и сойти с ума,
Нас називають «банда майданутих»,
«Бендеровцы», «фашисты» и «чума».

Но может быть… Не хочешь ли узнать-ка,
(уверен, ты не знал, что это так),
Що «вуйко» означає «рідний дядько».
А мамы брат – тебе он разве враг?

Подумай, що заховане у слові!
Тогда добра настанет перевес.
Галичина – земля краси й любові,
А вовсе не «дивизия SS».

Шахтер – герой труда и работяга,
А не «донецьке бидло із совка».
И подвиг есть – і також є звитяга.
Тримай-но руку! – Вот моя рука!


Им нас не разделить. Не розлучити,
Бо ми брати. Мы братья навсегда,
Нам рядом жить – нам поруч вічно жити!


Я знаю – час настане, и тогда
В краю родном, у рідному у краю,
Перетнемо ту прокляту межу.

Героям слава! – не перекладаю.
Героям – слава. Не перевожу.



***

Кот залез на окно.
Смотрит вдаль он со взглядом странным,
Словно видит внизу не стройку, пустырь и грязь,
А огромное море… Кот хочет стать капитаном:
Бороздить океаны, со штормом седым борясь.

Он в команду б набрал не крыс из канавы сточной –
Только самых проверенных, лучших морских котов.
Чтоб на каждое «мяу!» говорили ему «так точно!»,
И к девятому валу чтоб каждый бы был готов…

Кот бы трубку курил, и ходил по морям неблизким,
Знал бы карты, значения все широты-долготы.
Свою шхуну назвал бы… скажем, «Морская сосиска»,
И его б уважали и слушались все коты!

И однажды они б из-за дальних морей вернулись,
Капитан бы прослыл героем котов навек…

Но под окнами только серость осенних улиц.

И стекает слеза из-под серых кошачьих век.

11.01.2008



***

Нам снова сказали дяди, что жить много лучше стало.
А мы поворчали «врут же!» – на этом, похоже, всё.
Мы стали ленивым быдлом, мы предали идеалы,
И разве что кровь да порох от этого нас спасет.

Пока на столе есть водка, кусок колбасы дешевой,
И голые тёти в клипах на сайтах и на ТВ –
Нам вроде как и не надо ни светлого, ни большого,
Ленивы рефлексы, тумблер не щелкает в голове.

Но помни, что враг не дремлет, плетя потихоньку сети –
От Мэнсона или Муна до разных вконтакте.ру.
И сходят с ума хозяйки, и следом тупеют дети,
Внутри/черепной коллайдер в мозгах создает дыру.

И ходят торчки парадом и всякие пидорасы,
Беднеет мораль, и пошлость культуру свела на нет.
И скоро вся эта гадость дойдет до критичной массы,
Тогда всё дерьмо наружу польется в один момент.

И если я хоть на йоту поэтом могу считаться –
(А главная роль поэта – пророком в отчизне стать),
То вот что скажу: несладко нам с вами придется, братцы,
Когда час большой расплаты настанет у нас опять.

Хотя… мне не быть пророком – и так уже очевидно:
Количество злого бреда последний рубеж прошло.
А хуже всего – не знаю, за что мне не будет стыдно,
За что умереть не жалко, где в мире добро и зло;

Кому можно просто – верить, кто дал бы сил разобраться,
Покрасить все черно-белым, всю нечисть – под нож и в склеп.
Мне даже уже не страшно, мне просто обидно, братцы,
Нет света в конце тоннеля. А может, я просто слеп.

21.05.08



***

Ты, чья душа не может быть фальшива,
Ты – луч, мой освещающий подвал.
Тобою танцевал однажды Шива,
Христос тобою раны врачевал.
И от звезды твоей благословенной
Великий свет сияет надо мной.
Ведь будет день, и в темноте вселенной
Однажды растворится шар земной.
Исчезнут пики гор остроконечных,
Моря, пустыни, берега реки.

И только ты останешься навечно,
Любому злу и смерти
вопреки.



Зачем тебе в лес?
Только в городе все знакомо.
Конечно, набили бетон и асфальт оскому,
Но в целом-то ты привык: и толпа, и смог,
Метро, шопинг-мол, бизнес-ланчи и сплит-системы,
Работа, кредит… Извини, ухожу от темы –
я просто о том, что без них ты б уже не смог.

Зачем тебе в лес?
Там порядки совсем другие.
Там будут не в счет твои гаджеты дорогие,
Ведь в чаще иной не поможет и GPS.
В дупле нет вайфая, в норе недоступен сервер.
Признайся, ты даже не сможешь понять, где север,
Ты там пропадешь. Может, все же, не стоит в лес?

Там ямы, капканы, медведи, там волк, волчица.
Туда – разве что с обрезом наперевес.
А ежели ты не пойдешь – тогда не случится
С тобой ничего.
Ничего с тобой не случится.

Ты слышишь? С тобой НИЧЕГО ВООБЩЕ не случится.

Поэтому, знаешь,
Беги, пока можешь,
В Лес.




Муттер и Фатер гордятся Отто. Рост за два метра, глаза как сталь,
Тело, осанка, манеры - что ты, впору сниматься у Риффеншталь.
Он побеждает на скачках конских, Вагнера темы поет на бис,
Даже стреляет по-македонски. Белая бестия, as it is.

Но каждую ночь
из тумана глядя
черными дырами мертвых глаз
Отто является фройлян Надя в платье сатиновом.

Был приказ -
Каждый изловленный партизайне должен висеть на суку. И вот,
Отто с улыбкой "Jedem das seine" пойманных русских к допросу ждет.
В двери Надежду впихнули грубо. Отто глядит на нее свысока.
Наде семнадцать, разбиты губы, кровь на сатине, в глазах тоска.
Делу, увы, не помочь слезами.
Слышно - солдаты копают рвы.
Отто вздыхает - йедем дас зайне. Милая фройлян, мне жаль, увы.

Вдруг исчезает тоска во взгляде, зал погрузился на миг во тьму.
Прыгнув, на Отто повисла Надя, в ухо гадюкой шипит ему:
"Что, офицер, не боишься мести? Нынче я стану твоей судьбой.
Мы теперь будем цузаммен, вместе. Слышишь? Отныне навек с тобой."

Надю за волосы тащат к вязу, в бабушкин, с детства знакомый, двор,
Где ожидает, к суку привязан, быстрый веревочный приговор.
"Шнапсу бы... Водки бы... Не иначе - стопку с товарищем вечерком".
Отто стирает рукой дрожащей Надину кровь со щеки платком.

Водка ли, шнапс ли, исповедальня – все бесполезно. Опять в ночи
Надя из курской деревни дальней смотрит на Отто, а он молчит.
Наденька шепчет "Jedem das seine!". Отто хрипит, воздух ловит ртом.
Дойче овчарка глядит на хозяина, длинным виляет, скуля, хвостом.
Был же приказ и была задача... Йедем дас зайне. В окне рассвет.
Надя уходит. А Отто плачет
Семьдесят долгих кошмарных лет.




***

Прочный панцирь давно
Я себе из металла сковал:
Из железа решимости,
И безразличия сплава.
Он легко отразит
И подколок, и зависти вал.
Оловянная стойкость солдата:
Печальная слава.
И нагрудник блестит, и наплечники дивно крепки.
И ничто не пробьет, и ничто панцирь мой
не разрежет.
Только жаль, сквозь него все труднее проходят стихи
Да и песни, когда я в доспехе
Рождаются
реже.




Tags: кладбисче саша, политика, россия, стихи, стихи украинских поэтов
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Д. Быков - "Один". Нарезки. Часть 72. Утёсов и Бернес

    Дмитрий Быков — Один — Эхо Москвы, 30.07.2021 В чем для вас тайна Утесова? Понимаете, судьба Утесова, его публика, его…

  • Стоп-кадр... До пят

    За два десятка лет жизни в Америке я видела сотни и тысячи различных вариантов причесок, которые сооружают у себя на головах чернокожие женщины.…

  • Стоп-кадр... Штрих-код

    Впервые увидела штрих-код на продукте, стилизованный под сам продукт. Это банка сметаны. И штрих-код повторяет форму банки, да еще туда и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments