жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Любимые стихи. Аркадий Кутилов

photoalbum-00_KAM (400x400, 229Kb)

...Поэзия - не поза и не роль.
Коль жизнь под солнцем -вечное сраженье, -
стихи - моя реакция на боль,
моя самозащита и отмщенье!



Летом 1985 года в одном из скверов города Омска был обнаружен труп бродяги. Смерть наступила в результате невыясненных обстоятельств. Так нашли поэта Аркадия Кутилова.

Аркадий Павлович Кутилов (имя при рождении Адий, 30 мая 1940, деревня Рысья, Иркутская область — июнь 1985, Омск) — русский поэт, прозаик, художник. Один из самобытнейших русских поэтов XX века. Несмотря на то, что его стихи в переводе на английский включены в академическую антологию «Русская поэзия XX столетия» (Лондон), его творчество по-прежнему малоизвестно российскому читателю.

Потеряв мужа (сразу же после войны), мать переезжает с двумя сыновьями на свою родину в Колосовский район Омской области в село Бражниково. Здесь и прошли детство и юность поэта. Особое место в его становлении занимали учительница русского языка и библиотекарь (была для подростка помощником в выборе книг). В бражниковской библиотеке Аркадий обнаружил маленький томик Марины Цветаевой и, благодаря этому случаю, впервые познакомился с опальной поэзией. Сила и образность цветаевского слова пробудили в нём неугасимый интерес к поэзии. Первые стихи появились примерно в 1957 (до семнадцатилетнего возраста основным увлечением была живопись). Начал со стихов, содержание которых определялось обобщающим названием «таёжная лирика».

В начале 1960-х годов жизненный путь юноши определился армейской службой в городе Смоленске, где он как начинающий поэт вошёл в литературное объединение, участвовал в семинарах и был замечен Твардовским. Стихи А. Кутилова появились в областных и армейских газетах. Роковое событие наложило отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. Аркадий и группа солдат устроили на территории части кутёж, пили антифриз. В живых остался один Кутилов. В результате он был демобилизован по болезни. Вернулся в село Бражниково. Об этом периоде поэт написал в сохранившихся автобиографических набросках:

В подавленном состоянии, потеряв интерес ко всему, я жил в деревне, считая, что жизнь прошла мимо. Самое яркое событие того времени — это момент, когда я впервые серьёзно оценил водку. Работал корреспондентом районной газеты, неумеренно пил, распутничал и даже не пытался исправить положение.

В эти времена он работал в редакции районной газеты «Вымпел», но после нескольких месяцев был уволен за пьянство. И он уходит в творческую работу — пишет стихи и переезжает в Омск.

1965 — стихи Аркадия Кутилова впервые появляются на страницах омской газеты «Молодой сибиряк».

1967 — умирает мать (похоронена в Бражниково)


Наивная индустрия —
двухтрубный маслозавод…

…Ах, мама моя Мария,
зачем умерла в тот год?!


После смерти матери Аркадий Кутилов с молодой женой и сыном уехал в места своего рождения иркутские земли. Работал в районной газете, много времени проводил в разъездах.

Семейный разлад заставил А. Кутилова вернуться в Омскую область.

Некоторое время он вёл кочевой образ жизни сельского журналиста, работал в районных газетах, нигде подолгу не задерживаясь. После смерти брата перебирается в Омск и оказывается как литератор невостребованным.

Начался бродяжий период протяжённостью в семнадцать лет: его домом и рабочим кабинетом стали чердаки, подвалы, узлы теплотрасс.


…Мир тоскует в транзисторном лепете,
люди песни поют не свои…
А в Стране дураков стонут лебеди,
плачут камни и ржут соловьи…


Вследствие ярко выраженной социальной неадаптивности и психологической неадекватности литератор подвергался принудительному психиатрическому лечению, а также, в соответствии с законодательством СССР, привлекался к ответственности за тунеядство и бродяжничество.

1971 — находился в заключении, написал повесть «Соринка» (впервые опубликована в альманахе «Иртыш» за 1997 год).

Начиная с середины 1970-х Кутилов писал без всякой надежды увидеть свои творения напечатанными: даже на само его имя наложили запрет. Причина — крамольные стихи, скандалы (литературные и политические), эпатажные «выставки» картин и рисунков в центре города; «глумление» над советским паспортом, страницы которого поэт исписал стихами.

Конец июня 1985 — поэт обнаружен мёртвым в сквере около Омского транспортного института. Обстоятельства смерти не выяснялись и остались невыясненными. Труп его в морге оказался невостребованным. Место захоронения поэта долгое время оставалось неизвестным. Найти его удалось только в 2011 году благодаря усилиям Нэлли Арзамасцевой, директора Музея А. Кутилова, расположенного в школе № 95. В октябре 2013 года на могиле поэта (это братская могила, где вместе с А. Кутиловым похоронено ещё 9 неизвестных) установлен памятник (на Ново-Южном кладбище Омска).

«Замечательные молодые омские художники Владимиров, Клевакин, Герасимов буквально зачитали меня стихами Кутилова, так и не замеченного столичными журналами и критиками. Действительно, в городе Л. Мартынова жил и другой, достойно неоценённый нами при жизни поэт.»

— Е. Евтушенко



Любовь и долг

Звучи, мой стих, во храме и в овине!
Про верность долгу слушайте рассказ.
Он токарь был, она была графиня,
и вот судьба свела их глаз на глаз...

Шальная ночь гудела соловьями,
и месяц млел от призрачной тоски.
"Мне хорошо, - она сказала, - с вами!"
Он промолчал, лишь стиснул кулаки.

Она цвела заманчиво-жестоко,
ее желал и мертвый, и живой.
Но он был токарь, первоклассный токарь,
и секретарь ячейки цеховой!

Вуаль графиня скинула не глядя,
но он угрюм, как танковый завод.
Графиня рвет с себя тугое платье,
но он угрюм... Графиня дальше рвет.

Графиня бьется, стонет, свирепеет
в почти предсмертной чувственной тоске.
Он членский взнос (четырнадцать копеек)
в кармане сжал до хруста в кулаке.

Графинин вид чертей ввергает в трепет!
Бог очумел от шелковой возни!..
Сам Луначарский, вдруг явившись в небе,
ему вскричал: "Возьми ее, возьми!"

Но он ее окинул гордым глазом,
и - "Нет! - сказал. - Хоть жгите на огне!"
Она лежала в стадии экстаза,
а он стоял немного в стороне.

Не сдался он, так чист и неповинен!
Бушуй, наш враг, от ярости бушуй!

Он токарь был,она была графиня...
Он - просто токарь,
а она - буржуй!




Ромашка

Гляжу в цветок солнечноликий -
какая дивная трава!..
... Умы великие велико
эпох вращают жернова...

Живут и броско, и отважно -
под шорох звезд и гром атак...

А что по поводу ромашки
сказать могли бы вы?..
Итак...


Ева:
Адам бледнел и прятал очи,
и прятал очи, и бледнел...
И вдруг сорвал один цветочек
и бросил мне... и покраснел.


Архимед:
Триумф ромашки недалек...
Зачем бросаться нам в глубины,
коль скоро, глядя на цветок,
народ придумает турбины...

Юлий Цезарь:
Ромашка - чудо. Всё. Без прений!
Иначе - ссора и война...
Ромашка - выше подозрений,
как Юльки Цезаря жена!

Христос:
...И будет день, и в блеске дня
отпустит крест остатки плоти...
Народ ромашками меня
к земному шару приколотит...

Фома неверующий:
Здесь, может, видимость одна?
А если видимость, то чья же?
И почему белее сажи?
Да и ромашка ли она?

Илья Муромец:
Мне - копье да кобылушку чалую,
да всю жизнь бы не падать с седла.
А избушка моя в Карачарове
вся ромашкой давно заросла.

Баба-Яга:
На свиданья все летаю,
истрепала сто плащей...
Дай, ромашка, погадаю:
любит-нет меня Кащей?..

Чингис-хан:
Я помню пленницу одну,
одну славянскую княжну...

За гордый взгляд ее убили:
не покорилась мне она...
Когда я умер, на могиле
ромашка выросла одна.

Борис Годунов:
О кровавых ромашках не врите вы,
будто я закровавил цветки...
Во дворе, где зарезали Дмитрия, -
васильки, васильки, васильки!!!

Отелло:
Девчушка-ромашка - монетка-бедняжка...
Какой же злодей прикарманит?!.
Любит - не любит, вздохнет - приголубит.
О б м а н е т!..

Капитан Флинт:
Эй, с цветочком!..
Да как вы посмели?!.
Прочь со шхуны!..
Убью невзначай!..

Пару слов о ромашке?..
С похмелья
помогает ромашковый чай...

Степан Разин:
Бабам - мед,
гулякам - бражку,
вдовам - плач,
а девкам - пляс...

Розы - всем!..
А мне - ромашку...
А боярам -
пулю в глаз!

Петр Первый:
Сей злак матросу и солдату
снимает сто душевных мук...
Послать
в пробирную
палату!..
В отдел лекарственных наук.


Сальери:
А Моцарт
во сне
обозвал меня братом,
и грохнул над полем отрывистый стон...
Ромашковым лугом,
ромашковым садом,
ромашковым ядом закончился сон!..

Суворов:
Помилуй бог, какая прелесть!..
Ромашка, ты ли это, ты?..

...Ну что, ребята, насмотрелись?.
Вперед! за русские цветы!..


Конек-горбунок:
Хоть желудку тяжко,
хоть смеются свиньи, -
пусть растет ромашка!.
Пожую полыни.

Хлестаков:
Да я... да мы... да Пушкин Шурка!..
Р-р-ромашка, крошка!.. Сто чертей!..
Я вам пришлю из Петербурга
двенадцать тысяч орхидей!..

Демон:
В поэме "Демон" прелести немало.
Но Лермонтов из виду упустил:
меня Тамара Димой называла,
когда я ей ромашки приносил.

Печорин:
Любовь, ромашка,
тлен и прах...
Кино, вино да буги-вуги...

Я пью да сплю,
да вот на днях
убил Грушницкого. От скуки.

Плюшкин:
Подметка, пряжка?..
Ах, нет, ромашка...
Ну, бросьте в кучу -
на всякий случай.

Дантес:
Ромашка-дрянь!
Я свет познал...
Таких жар-птиц
сбивал в полете!..
Таких поэтов корчевал!..
А вы -
ромашку мне суете!

Обломов:
- Эй, Захарка, откуда депеша?
-Это цветик...
- Ну выбрось, свинья!
- Дык хорош...
- Дай посудину, леший!..
- Для ромашки?
- Да нет, для меня.


Рыцарь К.К.К.:
Негр с ромашкой?
Крой их!..
Линчевать
обоих!

Анна Каренина:
Прислал мне Вронский
три цветка:
ромашка, лилия и роза...

Один из них
похож слегка
на колесо от паровоза...

Карл Маркс:
Демократическая личность!..
Природой создана не зря...
Ромашка смотрится отлично
в руке царя - и косаря.

Человек в футляре:
Ромашка?.. Господи, прости!..
И где? - у парня за фуражкой!..
Скорей в участок донести, -
здесь пахнет вовсе не ромашкой!


Столыпин:
То было в марте...
Нет, в апреле, -
как раз расцвел Нескучный сад...
Одна курсистка
на расстреле
ромашку бросила в солдат!..

Шерлок Холмс:
На лепестках - губная краска...
Ромашкой пахнет тут и там...
Любовь и ревность... Дело ясно!
Вы арестованы, мадам!

Ленин:
Архиневинная,
архипрекрасная,
как мысль мужицкая, проста...
Была б еще
и цветом красная -
и был бы символ хоть куда!


Эйнштейн:
Она сравнительно ничтожна,
не галактический формат...
На вечный двигатель похожа,
плюс нежность, смысл и аромат.

Чарли Чаплин:
Смех и слезы - так просто, -
прочь весь лоск и стекляшки!..
Пусть - штаны не по росту,
да ромашка в кармашке...

Остап Бендер:
Пишу задумчивые строки:
висит ромашка над столом,
белеет парус одинокий
в тумане моря... за углом..."

Эйзенштейн:
Кино мельчает. Странно, странно.
Гудки, штыки, прокатный стан...
Как говорится, кризис жанра...
А ну, ромашку - на экран!

Гитлер:
Ромашки
в будущем,
возможно,
еврейской плотью назовут:
я их
вытаптывал -
безбожно...
Да вот не вытоптал - живут!


Неизвестный солдат:
"Ромашка", откликнись
сквозь время и смерть!..
Один я остался на свете...
"Ромашка", "Ромашка", "Ромашка", ответь!.
..."Ромашка" уже не ответит...


Мао Цзедун:
Мы вышли в сад...
Луна, как Мы, сияла...
Цвела ромашка,
скромная, как Мы...

Мы усмехнулись
горько и устало:
цветок - и Мы
среди вселенской тьмы!..



ОНИ БЕСКРЫЛЫ

Боготворю их, солнечных и милых,
люблю сиянье знойное зрачков...
Они бескрылы, но имеют силы
нас окрылять, бескрылых мужиков!

Границы платьев берегут их прочно...
Я, нарушитель ситцевых границ, –
они бескрылы – видел это точно!
А, впрочем, кто их знает, этих птиц...



* * *

Я гляжу на тебя, любя,
твои локоны тереблю...
Я люблю в тебе не тебя,
я другое в тебе люблю.

Ты – успехов моих музей,
ты – в меня из меня окно.
Для тебя я бросал друзей,
и родных разлюбил давно.

Свою меру добра и зла
ты сплела из моих систем.
Даже почерк ты мой взяла –
с завитушкой на букве “эм”.

Ты – тропинка в моих снегах,
ты – письмо из Москвы в Сибирь,
ты в долгах – голубых шелках,
ты – в силках у меня снегирь.

Ты должна мне, мой мил-дружок,
я держу тебя сотней рук.
Вдруг уйдешь – и пропал должок!
Я встряхнусь, как пустой мешок,
и пристроюсь на пыльный крюк...


* * *

Я вам пишу звездой падучей,
крылом лебяжьим по весне...
Я вам пишу про дикий случай
явленья вашего во мне.

Пишу о том, как пел несмело:
взойди, взойди, моя заря!..
Я ради вас талант подделал,
как орден скифского царя...

Как я дружу с нейтронным веком,
как ярким словом дорожу...
И как не стал я человеком,
я вам пишу...


* * *

Слезы вечно летят за глазами,
как за солнцем летят небеса...
Зазевайся, любуясь на пламя,
слезы тут же вонзятся в глаза!

* * *

Тюрьма на улице Искусства
сбивает мысли на лету.
Колючей проволоки сгусток
застрял у времени во рту.

* * *

...Петух красиво лег на плаху,
допев свое “кукареку”...
И каплю крови на рубаху
брезгливо бросил мужику.

* * *

Цвела гвоздика, рыжая сначала...
Потом зарделась яростней вина...
Растение о помощи кричало,
а мы не понимали ни хрена.

* * *

Эх, Аркаша, нам ли горевать.
в двух шагах от ядерного взрыва!..
Знай работу, “телек” и кровать,
да в субботу – пять бутылок пива.

Соблюдай умеренность в любви,
не умей свистать разбойным свистом
И во сне удачу не зови,
и не пей с лихим авантюристом.

Не теряй ни сон, ни аппетит,
пусть душа от горестей не хмурится...
И к тебе, конечно, прилетит
птица счастья – бройлерная курица.

* * *

Скелет звезды? Паучьи ножки?
Корона древнего вождя?..
Да нет, я пальцем на окошке
рисую атомы дождя.

Я знаю все! Ничуть не меньше.
Я свой в космических краях.
На Марсе – явно нету женщин.
А наше Солнце – в лишаях.

Рисую знаки Зодиака...
(И вдруг подумаю о том,
куда
бежит
вон та
собака –
с таким торжественным хвостом?!).



* * *

Жизнь моя, поэзия, подруга...
Я в стихах тонул, горел и мерз...
Очи мне не выклевала вьюга,
хоть прошел под вьюгой много верст.

Скажут: поза? Да, возможно, поза...
Жизнь – она из поз и прочих крох.
Пусть сгниет раздавленная роза,
а в гнилье взойдет чертополох!

Я не жду бессмертья ни минутки,
мне дороже – пальцы на струне,
чтоб рядком сидели проститутки,
весело болтая обо мне.

* * *

Хвалю запев в любом рассказе,
и сам начну издалека:
...Стоят казармы на Парнасе,
снежком присыпаны слегка.

Здесь начеку зимой и летом
поручик Лермонтов и Фет...
И сам Шекспир здесь спит одетым
уже четыре сотни лет.

Лишь иногда тумана стенка
качнется в мареве луны, –
и на свиданье Евтушенко
крадется мимо старшины...

Лишь иногда майорской дочке
ударят в сердце соловьи, –
и Вознесенский прячет очи,
еще хмельные от любви...

Бессмертье скучное изведав,
томятся пленники времен.
И за казармой Грибоедов
из пистолета бьет ворон...

Вот так великие зимуют,
и дозимуют, наконец, –
когда к Парнасу напрямую
прискачет пламенный гонец.

И Блок ружьем ссутулит спину,
и Маяковский – с палашом...
Парнас пустеет, а в долину
стремятся вороны гужом...

Война сегодня быстротечна,
война бездумна и беспечна,
война всеядна, как война, –
ей даже музыка нужна...

Но под полотнищами света,
под вой военныя трубы –
конец войне, и над планетой
взошли салютные столбы.

И сквознячком в народной массе
летает дым – победный чад...
Гудит толпа... А на Парнасе
казармы холодно молчат.

Совсем озябшая березка,
над ней – холодная звезда...
Но – чуткий звук... А может, просто
звенит святая пустота...

Но вздрогнет заяц на опушке,
но веткой белочка качнет,
но скрипнет дверь, и выйдет Пушкин,
и кружкой снегу зачерпнет.



* * *

Эта пьеса шла под гром винтовочный,
ухала мортира за горой,
падала под пулями Дюймовочка,
весь дырявый, падал главгерой...

Но вставал и шел шагами быстрыми!
Весь дырявый, песню запевал...
Драматург! не надо много выстрелов.
Лучше – бац! – и сразу наповал.

Нам не надо мокрого и страшного,
нам наскучил пистолетный лай...
Ты слезу у зрителей выпрашивал?
Мы заплачем. Только не стреляй.

* * *

Горжусь своим культурным бытом,
я – современный негодяй.
Двадцатым веком я воспитан,
не словом “на”, а словом “дай”.

Я – покоренный. Непокорен!
Я не гожусь на колбасу!
По жизни, вымощенной горем,
с большим достоинством ползу!



ВЫ СЛЫШАЛИ, КАК ПАДАЮТ...

Я знаю: было здорово!
Я знаю, кто здесь жил...
Старик в кепчонке порванной
здесь что-то сторожил.

Теперь забита досками
(уехали, ту-ту!)
почти что паустовская
избушечка в саду.

Старик – тот самый, в кепочке –
уже не в шалаше.
И яблоки за веточки
не держатся уже.

Одно, второе... пятое –
тук-тук – в пучине тьмы...
Вы слышали, как падают
не яблоки, а мы?

Вот славный сын Адама
с манерами Христа –
напился, плюнул в зама –
и грохнулся с поста.

Он грохнулся, а я пока
скандалами цвету...
И все ж не громче яблока
когда-то упаду.

Естественно, небрежно:
тук-тук – и тишина...
Прошу! Возьмите! Съешьте...
И сплюньте семена.

ПАСЫНОК

Когда-нибудь вечером синим,
без дум, без любви и мечты,
я вдруг попрощаюсь с Россией,
и стану с Россией на “ты”...

Зачем ты меня не любила,
терпела, стыдливо кривясь?..
В припадках беззлобного пыла
с тобой я налаживал связь...

Покорный твоим обещаньям,
признания ждал много лет...
Возьми же теперь на прощанье
моей головы амулет!

Прощай и забудь кривотолки.
Ведь люди чего не наврут!
...Курки моей верной двустволки
чачакнут и станут во фрунт!

К исходу лирической ночи,
как раз на коровьем реву,
бровями взмахнут мои очи
и шумно взлетят
в синеву.

Tags: жзл, кутилов аркадий, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments