жемчужИна (neznakomka_18) wrote,
жемчужИна
neznakomka_18

Марина Цветаева. Стихи, цитаты, воспоминания... (Часть 2)



Из "Записных книжек"


Феодосия, 4-го мая 1914 г., воскресение.

Я не знаю женщины, талантливее себя к стихам.— Нужно было бы сказать — человека.

«Второй Пушкин», или «первый поэт-женщина» — вот чего я заслуживаю и м<ожет> б<ыть> дождусь и при жизни.
Меньшего не надо, меньшее плывет мимо, не задевая ничего.
Внешне я очень скромна и даже стесняюсь похвал.

Стихи я пишу очень легко, но не небрежно. Никогда не «затыкаю» пустые места, чем попало. Почти всегда начинаю с конца. Пишу с удовольствием, иногда с восторгом. Написав, читаю, к<а>к новое, не свое и поражаюсь.





Ищут шестого чувства обыкновенно люди, не подозревающие о существовании собственных пяти.

Душа — это пять чувств. Виртуозность одного из них — дарование, виртуозность всех пяти — гениальность.




***

Девочка в красном и девочка в синем
Вместе гуляли в саду.
- "Знаешь, Алина, мы платьица скинем,
Будем купаться в пруду?"
Пальчиком тонким грозя,
Строго ответила девочка в синем:
- "Мама сказала - нельзя".


Девушка в красном и девушка в синем
Вечером шли вдоль межи.
- "Хочешь, Алина, все бросим, все кинем,
Хочешь, уедем? Скажи!"
Вздохом сквозь вешний туман
Грустно ответила девушка в синем:
- "Полно! ведь жизнь - не роман..."


Женщина в красном и женщина в синем
Шли по аллее вдвоем.
- "Видишь, Алина, мы блекнем, мы стынем,-
Пленницы в счастье своем..."
С полуулыбкой из тьмы
Горько ответила женщина в синем:
- "Что же? Ведь женщины мы!"





Конец Н<аташи> Р<остовой> — гнусное чудо. Н<аташа> Р<ос-това>до брака и Н<аташа> Р<остова> после брака — два существа столь же враждующих, как первая Наташа и кн<яжна> Марья.

Кн<яжна> Марья! Великая ненависть моей жизни! — Не вижу прекрасных глаз, вижу только красный, наплаканный нос. И эта юродивая покорность отцу, и эти слезливые письма к Жюли, и это страстное желание замужества! —
Женщинам, впрочем, свойственно ее любить — за ее ничтожество, как соперницы.
Мужчины, искренно любящего княжну Марью — нет.





О, я не русская! Россия — как жернов на моей шее! Россия — это моя совесть, мои 5 ч<асов> утра и гудки с Брестского вокзала, моя неуверенность в том, нужна ли я (сразу делающая меня не нужной!)
Я в России XX века — бессмысленна. Все мои партнёры (указывая на небо или в землю): там.
Есть люди определенной эпохи и есть эпохи, воплощающиеся в людях.
Я — XVIII век + тоска по нем.





Да, да, да, весь Париж полон женщин: француженок, американочек, негритяночек, датчаночек и т. д. молодых, хорошеньких, красавиц, богатых, нарядных, веселых, развлекательных, обворожит<ельных> и т. д. И чтобы я, со св<оими> седыми волосами, своими 4летними башмаками, со своими 10 фр<анковыми> прямолинейны<ми> рубашками> (о верхних говорю!) из Uni-Prix — смела мечтать удержать, хотя бы на час,— молодого, здорового, с положением, да еще жениха: вхожего всюду, желанного всюду — но: в мире сейчас — м<ожет> б<ыть> — три поэта и один из них — я.


****************************************************************
Tags: жзл, книги, стихи, толстой лев, цветаева марина, цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments